Утром, основательно промерзнув и отморозив раненую ногу, он с трудом доковылял до дома крестьянина Станислава Каповского. Попросив у него бумагу и карандаш, он написал письмо жене. Левая рука, а ведь он был левша, почти не слушалась его. Коротко описав свое положение, он закончил письмо такими словами:
«Когда ты, Вера, будешь читать эти строчки, меня, наверное, уже не будет в живых. Моя последняя просьба к тебе: воспитай наших детей в преданности тому делу, за которое я отдал свою жизнь. Будь крепкой, Вера, моя любимая жена, но уже не жди меня…»
Дописав письмо, Фриц отдал его Станиславу, попросив передать его первому советскому офицеру, которого тот увидит.
А в это же самое время Эрнст и Вилли находились на одном из хуторов южнее Радома. За прошедшее время им пришлось пройти немало километров, страдая от холода и голода.
После того как 2 декабря друзья не нашли Фрица, они решили в последний раз попытаться отыскать майора Шарова. Вместе с Петровым и Ваней они тронулись в путь. Кто-то сказал им, что якобы в селе Грушка располагается советское подразделение, которое имеет прямое отношение к отряду, скрывающемуся в лесах под Конски. Но видимо, их приняли за предателей и решили ввести в заблуждение, потому и назвали село, которое было сожжено еще осенью, когда в этих местах произошел бой партизан с гитлеровцами. Теперь из-под снега торчали только печные трубы.
Маленькая группа направилась на северо-восток. Местность вокруг казалась пустынной и безлюдной, однако очень скоро партизаны набрели на гитлеровский склад боеприпасов. Фашисты заметили их и, открыв пулеметный огонь, принудили залечь неподалеку от высокого забора из колючей проволоки. Эрнст неожиданно провалился в яму, которую прежде не заметил. Вилли и Ваня вытащили его. Затем гитлеровцы открыли по ним огонь из второго пулемета. Петров был убит пулей в голову. Оставшиеся в живых по-пластунски поползли прочь и ползли до тех пор, пока не нашли в заграждении небольшую лазейку, куда стекал ручей.
Смертельно уставшие, упавшие духом, они поплелись дальше. Говорить не хотелось. Было безгранично жаль товарищей, которых они потеряли за последние дни.
И только на следующий вечер, уже почти лишившись всякой надежды, они встретились с советскими партизанами. Долго объяснять, кто они такие, им не пришлось. Партизаны уже знали о них. Оказалось, что незадолго до этого капитан Федров успел побывать в домике лесника, где подробно рассказал товарищам о немецких патриотах. И видимо, его рассказ был настолько подробным, что партизаны по описаниям Федрова сразу же узнали Вилли и Эрнста.
Командир партизан сразу же забрал Ваню в свою группу, а немецких патриотов проводил в основной лагерь, где как раз формировалось подразделение, которое направлялось на фронт. В него вошли и легкораненые партизаны, и те, кому удалось бежать из лагерей для военнопленных.
Эрнст и Вилли присоединились к этому подразделению. Обойдя стороной Кельце, оно двигалось на северный фланг сандомирского плацдарма. Переход линии фронта планировался в ночь на 11 декабря. По дороге партизаны рассказали патриотам о том, что несколько недель назад одной группе удалось благополучно перейти через линию фронта. Группа была довольно сильной. Она с ходу захватила мост через Опатувку и, понеся совсем небольшие потери, прорвалась к советским товарищам. Рассказывая об этом, партизаны не упомянули, что их удачливые предшественники были хорошо вооружены и поддерживали по радио связь со штабом 1-го Украинского фронта. Немецкие патриоты были настроены оптимистически, хотя не имели ни малейшего представления о том, как разворачивались события в 1944 году на берегах Вислы. В освобожденных районах появилось множество небольших и совсем мелких партизанских отрядов и групп, большая часть которых состояла из советских солдат, бежавших из концлагерей или больных и раненых. Некоторым из них удалось пробиться через линию фронта к своим, другие умерли от ран и болезней, так и не дожив до светлого часа соединения со своими. Наученные горьким опытом, гитлеровцы постепенно накапливали опыт борьбы с такими группами, стремившимися прорваться через линию фронта, и начали наносить им удары с тыла. Как только партизанам удавалось пробиться на довольно близкое расстояние к системе обороны, так сразу же завязывался бой, к которому, как правило, присоединялись и советские солдаты, стремясь оказать помощь своим товарищам.
