— Но в лесу они будут вам в тягость, — заметил Невойт, выйдя из палатки. — Как ты, например, будешь обороняться при встрече с фашистами, если у тебя заняты обе руки? Ты об этом не подумал?
Макс, которому эта мысль почему-то не пришла в голову, на какой-то миг представил себе картину, нарисованную Невойтом, и невольно рассмеялся.
— Во всяком случае, положение будет что надо!
— Придумайте что-нибудь, пока есть время! — Капитан предложил разведчикам сигареты, и этот дружественный жест несколько сгладил резкость его слов. Затем он объяснил им, что для работы на рации они должны покинуть территорию лагеря, и пообещал прислать в помощь к нужному сроку своих людей.
Пока они разговаривали, подошли и остальные. Шура хотела посмотреть, как они устроились. Она привела с собой широкоплечего бородатого человека, выражение лица которого было одновременно и жестким, и добродушным. Одет он был в форменные брюки и гражданский пиджак.
Анатолий Невойт познакомил с ним немецких товарищей. Это был его заместитель, капитан Куприянов, лет на пятнадцать старше его. Весь облик капитана излучал спокойствие и уверенность.
Невойт, бросив еще раз внимательный взгляд на шалаши, пригласил Андре, Вилли и Эрнста на совещание. Они направились в сторону родника. Куприянов опустился на землю и знаком попросил Шуру сесть рядом. Не торопясь, он расспрашивал ее обо всем, что касалось прежней жизни радистов.
К началу знакомства Куприянов не подоспел, поэтому, когда он впервые услышал имя «Фриц», рот его невольно растянулся в широкой улыбке.
— Ну и имя тебе дали! — сказал он. — Макс — это еще звучит более или менее интернационально, почти как Максим. Вот, к примеру, Горький тоже Максим, да наши Пулеметы «максимы», а они разговаривают с гитлеровцами совсем не плохо. Но Фриц… Дружище, ты знаешь, кого мы называем фрицами?
Бывает, что человек хочет сделать как лучше, а выходит наоборот — одни насмешки. Фриц взял себе это подпольное имя, потому что очень любил писателя Фридриха Вольфа. О том, что сокращенной формой этого имени, то есть фрицами, во время войны стали называть фашистских агрессоров, он совершенно не думал.
— Значит, я Фриц вдвойне, — сказал он сердито, — а какой именно, ты еще увидишь, товарищ.
Тем временем трое остальных вместе с Невойтом склонились над картой Андре. Они сидели под деревянным мостиком, висевшим над речушкой на краю поляны. Здесь было достаточно светло, да и с воздуха их нельзя было заметить. Немецкие товарищи рассказали о своей задании. Время от времени Невойт кивал, соглашаясь с их словами, но большей частью слушал молча. Его палец с коротко остриженным ногтем плавно двигался вдоль голубой ленты Варты. Западнее реки проходила граница между гитлеровским рейхом и областью, объявленной фашистами генерал-губернаторством.
— Вот здесь или здесь, — начал Невойт, — вы перейдете границу. Кто вас будет сопровождать, зависит от обстоятельств. Вначале планировалось, что с вами пойдет другая группа партизан, возглавляемая майором Шаровым. Но при приземлении, упав на дерево, майор повредил себе позвоночник. Что с ним сейчас, точно я не знаю. Как только мы установим с ним связь, вопрос о вашем спутнике будет решен окончательно. — Рука командира скользнула по зеленой поверхности карты. — Вы должны понять, что местность, на которой мы с вами находимся, — это не русский партизанский лес. Хорошенько скрыться здесь нельзя, лес поделен на квадраты. — Он иронически улыбнулся. — Каждый участок имеет свой номер, а деревья все пересчитаны. Ты думаешь, что идешь по чаще, а на самом деле передвигаешься по шахматной доске. Один неверный шаг — и противник поставит тебе мат…
— Вот и у нас такие же леса, — вставил Вилли, — они не служат препятствием для того, кто хорошо знает местность. — Он говорил по-немецки, а Андре переводил.
— Верно. Поэтому надо быть особенно внимательным. — Командир партизан поднял палец и опустил его в точке карты на западном берегу Варты. — А вот здесь, товарищи, будет еще сложнее. Но об этом поговорим с поляками. Они вам передадут все в подробностях. — Он повернулся к молодому польскому лейтенанту, подошедшему к нему в этот момент. — Что случилось, Штефан? — спросил Невойт.
— Я бы не хотел вам мешать. — Лейтенант приложил к козырьку два пальца. — У нас просьба к гостям. Наши солдаты до хрипоты обсуждают событие вчерашней ночи. Мы, конечно, можем и сами объяснить им, почему с русского самолета спрыгнули немецкие парашютисты и кто они такие, но было бы лучше, если бы кто-нибудь из них сам показался у нас, а они на него посмотрели бы и послушали.
— Это лейтенант Штефан, начальник штаба батальона имени генерала Бема, — представил Невойт поляка. — Вы слышали его просьбу.
Эрнст хотя и не каждое слово понял, но все же уловил суть просьбы и решил сам пойти с лейтенантом.
— Возьми с собой кое-что из литературы, — посоветовал ему Андре. — Там наверняка есть люди, читающие по-русски или по-немецки.
