«Хорошо, если бы все было именно так, — подумал он. — Но как часто жизнь, невзирая на наши непоколебимые решения, делает все по-другому. С возрастом человек приходит к неизбежному выводу, что разумнее всего ориентироваться на ближайшее будущее. Я, например, был бы рад, если бы нам удалось найти в центре немецкого тыла надежную базу. Потом будет видно, что делать дальше. Сейчас важнее всего не потерять друг друга и снаряжение. Пятнадцать тяжелых тюков на себе далеко не унесешь. Нам понадобится повозка или по крайней мере лошадь».
Пилот прервал его размышления. Он не разглядел сигнальных огней с земли и сказал, что должен в этом случае вернуться обратно. Условленное для выброски парашютистов время давно прошло. Может быть, внизу, не дождавшись их, все уже разошлись.
Первым пришел в себя Эрнст.
— Нам было совершенно ясно сказано, — возразил он пилоту, — что мы должны прыгать даже в том случае, если не будет видно сигнальных огней. Придется прыгать вслепую.
— Нет. — Пилот решительно покачал головой. Он сам был раздосадован, что столь опасный полет через линию фронта совершен впустую. — Я должен выполнить отданный мне приказ. Сделаем еще один заход.
«Дуглас» пробился сквозь низкую гряду облаков. И вдруг словно чья-то рука приподняла занавес, из темноты засияли два ярких костра. Пилот выпустил зеленую сигнальную ракету, огни остались позади. Когда он снова сделал круг и подлетел к ним, внизу уже пылал огненный крест. Пилот обернулся назад и коротко приказал:
— Приготовиться к прыжку!
Экипаж самолета быстро, но сердечно попрощался со своими пассажирами. В открытую дверь врывался холодный влажный воздух. Пилот сидел, низко склонившись над панелью управления.
— Всего хорошего, товарищи! — крикнул он парашютистам через плечо.
Дальше все пошло очень быстро. Шура прыгнула первой. За ней — Фриц, Вилли, Макс и Эрнст. Андре — последним: как руководитель группы, он должен был убедиться в том, что все покинули самолет.
Андре почувствовал сильный толчок: это раскрылся его парашют. У него появилось такое ощущение, словно после грохота он вдруг летит в бесконечную и бездонную тишину. Он насчитал под собой пять светлых куполов. Потом их осталось четыре, два. Огни внизу расступились, и навстречу ему быстро поплыло что-то темное.
Этим темным предметом оказалось одинокое дерево, стоявшее на большой поляне. Андре проскользнул мимо кроны, но купол парашюта запутался в ветвях. Андре показалось, что он уже чувствует под ногами землю, но его снова подбросило вверх, и он, как пойманная птица, повис на стропах. Ему удалось дотянуться до ствола дерева и достать финку. Но перерезать стропы оказалось ему не под силу, так как нож все время скользил по какой-то металлической застежке. Андре стало не хватать воздуха.
«Так и задохнусь здесь!» — подумал он сердито.
Из темноты к дереву спешили три силуэта. Они делали ему знаки, чтобы он держался спокойно. Молодой парень взобрался на дерево и освободил Андре из его невольной ловушки.
Фриц, опускавшийся на землю раньше других, заметил, что густой хвойный лес расступается перед ним. Он выпрямил ноги и прикрыл руками глаза. Его тело сначала прошло между ломающимися сучьями, но потом он почувствовал, что застрял. Вокруг была кромешная тьма. Прошло некоторое время, прежде чем он нащупал ногой удобную ветку, на которую можно было опереться, освобождаясь от парашюта. На землю он опустился без особого труда. Было очень тихо, только в ушах шумело от напряжения. Фриц сбросил с себя все, что ему мешало, залез на сосну и снял парашют. Прислушался. Кругом ни звука, ни полоски света. Он решил, что бессмысленно торчать в темном лесу, и, закинув на спину рюкзак и зарядив автомат, двинулся наугад среди деревьев.
Через некоторое время он вышел на открытое пространство. Так как он не знал, где находится, то старался держаться кромки леса. Вскоре он уловил чьи-то приглушенные голоса. На небольшом деревянном мостике, перекинутом через ручей, стояли трое мужчин. Они были в полувоенных костюмах и с карабинами. Фриц остановился и тихонько крикнул:
— Восемь!
Самый высокий из троих обернулся и произнес что-то по-польски, кажется «пять», но точно Фриц в этом не был уверен. Однако мгновенный ответ и поведение человека свидетельствовали о том, что это свои.
Это были партизаны из группы лейтенанта Зигмунда. Они сказали Фрицу, что троих его товарищей они уже обнаружили. Говорили они быстро, и Фриц с трудом понимал их. Дальше они пошли вместе, и дело с пониманием понемногу пошло на лад. Вдруг справа в лесу мелькнул зеленый огонек.
— Это кто-то из наших, — объяснил Фриц своим спутникам. — Мы договорились, что будем давать такие сигналы, если нас не найдут после прыжка.
