Леснов сильно расстроился, хотя и не афишировал этого. Им оставалось проехать километров десять, когда неожиданно вырубилась вся электроника. Ник, который окончательно пришел в себя, молча, вытащил из бардачка планшет. Убедившись, что машина работает, отщелкнул одну из пластиковых крышек на панели, а когда нажал, мотор загудел вновь. Как оказалось, перегорел какой-то контроллер и как следствие разорвалась цепь управления электроникой. Дорога была свободна, они довольно быстро приехали на указанный адрес.
— Где его носит?
— А кто его знает.
— Наглый он. Шеф может просто замочить, по-тихому? А?
— Не, для начала припугнём фраера, чтоб не зазнавался.
— Шеф, может за пивком? Сушняк достал.
— А нефиг было пить перед делом, вчера днём предупреждал. Так что сиди и не вякай.
Все замолчали, каждый хорошо знал своего шефа, он не терпел спиртное перед делом, а те кто не считал это нормальным, потом страдали. Правда, никто у него не пытался права качать. Дело было заведомо пустое. Последний кто качал, теперь в качестве фундамента, в какой-то многоэтажке застрял. А перед тем, был ещё один, самый первый, его вообще где-то закопали, а когда пришли спрашивать его дружки — всех в речку отправил.
— Шеф.
— Чего тебе, Вислый?
— Гаврик приехал.
— Отлично, как войдёт вырубаем. Если чё не так, скажешь Глюку, новички тоже должны работать.
— Ясно шеф.
— Чё те ясно?
Вислый попытался уклониться, однако затрещину все-таки получил.
— Клиент вошел, сча отоварим.
— Тсс… Заткнитесь.
Все замолкли. И стали ждать, но тут звякнул телефон, а владелец спешно отскочил от всех и в этой тишине прозвучал хлёсткий удар о чей-то лысый череп.
— Твою ж…
— Заткнись.
Шеф погрозил Сельди.
— Чё, там, у тебя?
— От Глюка — Гаврик вернулся в машину.
— Пусть вырубит, а ты и Бро, шустро к нему и гаврика сюда притащите.
Бро уже спускался по лестнице на первый этаж, когда его догнал Сельдь.
— Чё зыркаешь?
— Ничё, ещё раз огребу за тебя, огребёшь у меня. Вкурил?
— И не думал.
В этот момент они уже приблизились к машине Ивана. Тот сидел возле открытой дверцы, а перед ним стоял Глюк, с куском деревянной дубинки.
— Эт чё такое?
Бро презрительно посмотрел на Глюка, с его оружием.
— Жлоб здоровый, даж дубинку о него сломал.
Глюк выглядел таким расстроенным, что Бро с Сельдем заржали над ним и схватив под руки Ивана, втащили в подъезд. Когда они втроём, еле дыша втащили его в квартиру, над ними уже ржали все, кроме их шэфа. Он уже сталкивался с ним, так что когда на него поступил заказ, обрадовался. Их предупредили, чтоб с ним справиться придётся крепко связывать, иначе вырвется. Они притащили несколько табуреток и, сковав гаврика наручниками, подвесили на крюк для люстры.
— Во жлобяра, тяжелый гад.
— Заткнись, мы его сюда тащили.
— Ага, вы вчетвером поднимали, а тащили всего двое.
— А Глюк чё левый чтоль?
— Не, он и есть Глюк, от него в этом пользы ноль было. Вырубить смог и то хорошо.
— Чё Шэф сказал?
— Пока не трогать, подождать пока очухается, а затем хорошенько отделать. Как закончим звонить, у него есть базар к этому.
При этих словах Сельдь саданул Ивана по рёбрам и не услышав привычного хруста, двинул ещё пару раз.
— Крепкий, козёл.
Рука болела, а костяшки оказались слегка ободранными.
— Чёрт, из чего он сделан.
— Чё, кожа больно нежная?
— Нет. Баклан крепкий.
— ГА-га-га.
— Я те поржу, сам двинь.
Бивень с трудом изобразил процесс размышления и со всей дури нанёс удар в корпус.
— Твою ж…
— Что, бивень поломал?
— Я те поржу.
— Ну так как? Кожа нежная или битка твоя туфта?
Сельдь всё не унимался и норовил подначить, однако заметив изменившийся голос Бивня решил сбавить обороты.
— Сельдь, нарываешься.
— Понял.
— Шэф скоро свалит?
— Да, а чё?
— Как свалит, пошли по пивку дёрнем?
— Базара нет.
Через минут двадцать, шэф уехал и все решили расслабиться, а затем, выполнить поручение. Сельдь и Бивень свалили за пивом, а Глюка оставили копаться в холодильнике хозяина квартиры. Прошло около сорока минут, пока они вернулись. Пиво запихнули в морозилку, и перекинувшись парой фраз с Бро и Ватой, пошли обрабатывать подвешенного. Иван медленно приходил в себя, голова ещё гудела, хотя это было пока. Он хорошо понимал, раз он подвешен, значит, что-то уже пошло не так как ему хотелось.
— Нучё, Замотал руки?
— А тип не видишь
— Лан, не заводись, счас ты. А как устанешь, уже я позабавлюсь.
— Чёэт ты раскомандовался? Бьёшь первым. И не борзей.
— Чё ты сказал?
— Чё слышал, до приезда шэфа, я за главного оставлен. Усёк?
— Усёк.
— Вот и иди работай.
Иван слышал этот диалог и мысленно пожелал им успехов. И пока открывалась дверь, сделал глубокий вдох, с медленным выдохом. На это никто не обратил внимания.
— Эй, гаврик, приходи в себя.
Бандюг веселило всё это, они облили его водой, поржали и начали избивать. Первым выдохся Сельдь.
— Здоровы бугай, руки только царапать о него… Нафига шеф запретил нам дубинки или шокеры? Быстрее бы подготовили.
— Слыхал что шэфа, с месяц назад какой-то крепыш послал и, пробив боковое стекло, вывихнул челюсть?
— Ну, были какие-то тёрки. Только вроде как шэф тогда тоже ему вломил.
