Проснулся от природного зова. Посмотрел на пробивающийся сквозь ставни дневной свет и попробовал пошевелить ногами готовый к болевым ощущениям, но боли почти не было. Вернее был ее слабый, тягучий отголосок, который можно было терпеть не постанывая от каждого движения. Опершись о низкий топчан, встал на ноги и поковылял к выходу. Сделав свое утреннее дело, вернулся в башню не забыв запереть толстую дверь на засов. Следов крови на полу не было, хотя откуда? Он же сам видел, как искрясь его кровь впитывается в плашки мозаичного изображения. Постоял с минуту изучая геометрию семилучевой звезды запоминая символы и руны идущие по кругу вокруг нее, навечно отпечатывая копию изображения в своей памяти, а потом вспомнив энергию исходящую из алтаря и свой полет к потолку взглянул вверх. На толстой балке, с немалым удивлением, разглядел несколько кровавых отпечатков.
«Выходит, даже полет к потолку от подбросившей меня энергии не плод моего больного разума и не горячечный бред, а был на самом деле?»
Поднялся по узкой лесенке на верхнюю площадку, осматривая старую лампу с благородной зеленоватой патиной на медных деталях, с минуту соображая, кто мог ее зажечь ночью. Было ли это наяву или все это выдал его воспаленный болью мозг. Посмотрел на руку и не обнаружил медного кольца скрытности, а потом прислушался к своим ощущениям и понял, что несмотря на его отсутствие действия артефакта не пропало, наоборот, сейчас он сильнее ощущал его действие и наконец-то получив на интерфейсе определение измененного артефакта:
Амулет отмеченный божественным прикосновением получивший часть его силы (внеуровневый, непередаваемый, аннигилируется со смертью владельца).
— Ого, -присвистнул в удивлении, -надеюсь даже сильные высшие теперь не смогут видеть мою ауру и определять во мне одаренного?
А потом задумался, растерянно почесав затылок.
— Выходит и бог с шакальей головой не привиделся мне и это его дар? -пробурчал Дмитрий чуть слышно, — Знать бы еще наверняка — навык стража, как понимаю, этой башни и внимание ко мне песоголового божка не вылезут мне боком?
Снова углубился в изучение своего астрального тела и внутреннего хранилища, с удивлением и удовольствием обнаружив, что манна, после времени проведенного на алтаре выросла еще, процентов на десять, если не больше. Провел пару заклинаний исцеления, добавляя себе жизненных сил, энергии и полностью купируя все неприятные ощущения в заживших ногах. Срезал свои окровавленные бинты, с полностью заживших ран, кинул на пол, но сразу устыдился. Все же — магический алтарь, а не просто дощатый пол комнатки смотрителя, собрал все, включая обрывки рогожи и распотрошенный тюфяк. Вынес мусор подальше от башни и кинул с обрыва вниз, чтобы окровавленными тряпками не приманить какого хищника. Снова вернулся в комнатку смотрителя и стал все изучать, стараясь найти хоть что-то полезное и нужное для себя.
В шкафу, обнаружил старый кожаный плащ и широкополую шляпу, смазанные для водонепроницаемости каким-то жиром, да пару глиняных чашек и мисок на верхней полке. Отправляться назад в многокилометровый поход в грязных и заскорузлых от засохшей крови камуфляжных штанах, к тому же укороченных до величины шорт, откровенно говоря, не хотелось. Слишком уж непрезентабельный вид, даже для глаз крестьян и кметов. Вспомнил про дверь кладовки на среднем уровне и пошел туда с надеждой поживиться, если не новыми штанами, то хотя бы горстью сухого гороха — очень уж хотелось кушать.
В небольшой комнатке кладовке было пусто, лишь пара пустых мешков, топор и двуручная пила, а еще бутыль с чем-то горючим для фонаря летучей мыши который стоял на полке. Надевать тяжелый кожаный плащ и отправляться в нем в поход — смерти подобно. Уже через пару километров от летнего зноя, потом в нем изойдешь. Пришлось снять с себя порядком изорванную камуфляжную куртку и повязать ее за рукава вокруг бедер. На всякий случай прихватил с собой пустой мешок. Еще, взял из комнаты смотрителя пустую бутылку из темного стекла, чуть кривоватую, для того, чтобы набрать воды, если по дороге попадется ручей или родник. Топор брать не стал — тяжелый, да и не совсем безоружный. Для пистолета еще две дюжины зарядов, нож на поясе и отточенный до бритвенной остроты серп жнеца, появляющийся в руке по его желанию.
Благодаря навыку навигации оставшемуся от его вампирства, Дмитрий точно знал направление движения до своего бывшего замка или поместья Филиппа, но вот на какое расстояние унесла его крылатая тварь оставалось загадкой.
