Да уж – с оружием теперь в отряде проблем нет. Даже Тохе теперь придется таскаться с автоматом. Пытаться откосить от этой тяжести, ссылаясь на врожденный пацифизм (отягощенный пофигизмом и невероятно завышенным ЧСВ[33]), неразумно – ведь ствол ему самому пригодится, когда доберется до семьи. Он знает в лесу чудный островок среди болот и озер – там он замыслил спрятать сестренку и родителей. Наберут побольше жратвы, грибы будут собирать, ловить сопливых линей и упитанных карасей – пересидят все это как-нибудь. Но нельзя забывать про крыс – им объяснить, что ты не признаешь сопротивления злу насилием, будет нелегко. Проще пристрелить. Хорошо бы уболтать Лысого остаться с Тохой – этот недалекий тип с автоматом обращается проворно, да и реакция у него неплохая. А уж какой выдумщик – сумел из простейшего самодельного рыбацкого приспособления для закидывания грузил и прикормки сделать устройство для метания ручных гранат. И ведь действовало успешно – прямо в толпу одну зашвырнул.
Хотя… дуракам ведь везет…
Грузовик трясло не хуже, чем на дорогах Арабатской стрелки. Ехали по просекам через сосновый лес. По сыпучему песку. Оружие, подпрыгивая на кочках, норовило расползтись по кузову, и Юлька с пацаном постоянно его пододвигали ногами. Тоха, присев возле заднего борта, наслаждался ароматом хвои и старался не думать о том, что здесь трудно развернуться, да и вообще обзора у водителя нет. Могут лоб в лоб столкнуться с огромным отрядом свинок. По идее, конечно, кровожадным хрюшкам здесь делать нечего – глухомань, но мало ли… На мосту вон тоже все удивились – не должны они были там стоять. Да и про «партизан» забывать не следует – в такой чащобе им самое раздолье, а КамАЗы под желтыми тентами они не любят.
Слева лес расступился – к самой дороге подходил крутой обрыв, под ним синело озеро, на его противоположном берегу ржавели какие-то серьезные механизмы. По-видимому, песчаный карьер. Машина замедлилась, Тоху повело в сторону – разворот. Дорога здесь сузилась настолько, что сосновые ветки затарахтели по тенту со всех сторон. Да и деревья слишком густо стояли – в случае чего не развернешься.
Грузовик вдруг резко затормозил. Тоха уже привык, что и Тарас, и Синий водят хорошо, и подобных пакостей от них не ждал. Вот и поплатился – отлетел назад, угодив спиной на кучу автоматов. Это было больно.
А еще непонятно. И страшновато. Почему так резко встали?
Рощин ухватился за автомат, Юлька и пацан тоже. Лысый не стал размахивать оружием – просунул голову в прореху в тенте, взглянул вперед. И тут же шумно выпустил облако удушающих газов прямо под нос поднимающемуся Тохе. Как чудесно, блин! Но в следующий миг Тоха чуть сам в штаны не подпустил – это что ж там дегенерата так перепугало, что он позабыл про последние остатки приличий?!
Рощин, перемахнув через задний борт, резко скомандовал:
– Бегом все за мной! В окоп! Приехали!..
Синий, наверное, заикой остался. А как не останешься, если на узкой лесной дороге нос к носу сталкиваешься с танком? Самый настоящий танк – огромный, мрачный и очень страшный. Тоха в силу врожденного любопытства, покинув кузов, первым делом прямо на бегу уставился на источник переполоха. А когда увидел такую громадину, растерялся неслабо. За что моментально поплатился – налетел на сосну, едва последние мозги на стволе не оставив. Потирая шишку, укрылся за деревом и уже оттуда вновь начал любоваться на грозную машину.
Танк не предпринимал никаких действий – просто стоял метрах в тридцати перед грузовиком. До ушей доносился равномерный гул серьезного двигателя – единственный признак, подсказывающий, что боевая машина не покинута экипажем. Пушка не шевелится. Да и не надо ей шевелиться – и без того точнехонько на кабину КамАЗа смотрит.
Выглядел танк грозно, но сильно потасканно. Над гусеницами какие-то ошметки висят, на броне вмятины и пятна ободранной краски (а иногда и обгоревшей), на боку башни свешиваются лохмотья металла – что-то там у него в хлам разнесло. Похоже, приключений у этой громадины было немало.
Грубая рука ухватила Тоху за шкирку, без нежностей поволокла куда-то в сторону и вниз. Пара мгновений – и он уже лежит в какой-то длинной яме с пологими стенками, в кожу впиваются сухие хвоинки и комки палых шишек, а в лицо шипит разъяренный Рощин:
– Дебил безмозглый!!! Я же по-русски сказал – все в окоп!!!
– Че за окоп?! – непонимающе пролепетал Тоха.
– Ты! Дебил! Не знаешь, что такое окоп?! В нем ты сейчас сидишь!!!
Тоха не рискнул больше подавать голоса. Окоп так окоп – пусть будет так. А по его мнению, так просто длинный заплывший кювет. Хотя, наверное, Рощин прав – никто в лесу не будет вшивую дорогу так облагораживать. Осталась яма после войны – и вот пригодилась.
Помимо Рощина здесь находились Юлька, Лысый и пацан. Тараса и Синего видно не было, но Тоха за них не переживал – наверняка нашли где укрыться.
Танк продолжал стоять – непонятная ситуация нездорово затягивалась. Не выдержав ожидания, Тоха тихо произнес:
– Может, его бросили?
