Раднесь (СИ) полностью

Поглощенные наблюдением, молодая пара не обратила внимания на Цыгана — черного волкодава, обнюхивающего мокрый подол незнакомки. Наконец, ворота закрылись на толстую жердину, и тогда Алешка — спаситель очаровавшей его девушки — вышел из засады, ведя за собой слегка упиравшуюся новую гостью. Все во дворе затихли, увидев неожиданную сцену, собаки вновь подняли головы. Отец нерешительно взялся за бороду, потом вроде хотел вернуться к воротам, но, махнув рукой, направился к младшему любимому сыну, который крепко держал дрожащую худенькую ручку. Отец, молча, вглядывался в раскосые черные глаза незнакомки. Он решал, как поступить, так как только что отъехавшие дальние соседи, безусловно, разыскивали именно вот эту беглянку, купленную за ружье у вождя кочевого племени. Конечно, они ищут ее, но, подумал хозяин, не будем торопиться. Выдать строптивку никогда не поздно, а сейчас приближается сенокос и любая пара рук в большом хозяйстве просто божий дар.

Поняв мысли мужа, хозяйка зазвала Алешку со спутницей в горницу для исполнения святой заповеди — первым делом накормить гостей.

Присев в тени сарая Алексей рассказал отцу о неожиданной встрече, едва не закончившейся трагедией на песчаном плёсе.

К вечеру все семейство собралось на совет перед выездом на покос. На немногословных старших старались походить малыши, женщины хлопотали около печки и в разговор не вмешивались.

Старший сын Андрей — высокий и худощавый мужчина с мечтательным взглядом — редко вступал в разговор. Он в этом родном гнезде был всегда хотя и желанным, но гостем. Большую часть времени он проводил в усадьбе Строгановых, расположенной много верст на север. Там он выучился иконописному мастерству, следуя традициям братьев Савиных, Чирина и других питомцев прославленной Строгановской художественной школы.

По правую руку от отца сидел Михаил — средний сын — черноволосый, широкоплечий, наделенный недюжинной силищей. Он всегда находился в движении. Поспевая повсюду, Михаил был надежной опорой отца. Главной его страстью была охота. Он добывал пушное золото, отправляясь на дальние заимки за белкой и соболем вместе с любимой женой, веселой и добродушной Марией из казацкого рода. Она тоже хорошо и метко стреляла. Почти каждый год у них рождались крепыши на счастье всего семейства. Мария гордилась родословной и ее страшными сородичами — старинными завоевателями Сибири, потомками сподвижников самого Ермака Тимофеевича.

Алексей в семье считался будущим наследником всего большого хозяйства. Так, по крайней мере, считал отец Александр по прозвищу Казанский.

Историю этой фамилии охотно рассказывал словоохотливый дед Архип, который все лето работал на пасеке, и только в долгие зимние вечера раскрывался у него талант рассказчика. Дед, усевшись под образа, начинал бесконечные сказания о глубокой старине, рисуя образы героев, мудрецов, царевичей и русалок к великому удовольствию малышей. Вся возня тогда на полатях утихала, и слышно было только стрекотание женских прялок.

Для малышни считалось великим счастьем, когда дядя Алексей брал их летом с собой для того, чтобы подвезти на пасеку деда. Дед Архип был очень стар, и его все любили.