«Случилось так, что мне одним летом пришлось отдыхать в деревне недалеко от города Воронежа. Подруга попросила меня пожить в ее дачном доме. Дом был небольшой, окруженный с двух сторон заборами соседних домов. В одном из них жил большой рыжий кот, который на следующий же день после моего приезда пришел ко мне на участок – очевидно, с целью проведать, кто поселился по соседству. Я налила ему в блюдечко парного молока, которое только что купила у хозяйки из дома напротив: гость есть гость, и гостей положено угощать…»
Случилось так, что мне одним летом пришлось отдыхать в деревне недалеко от города Воронежа. Подруга попросила меня пожить в ее дачном доме. Дом был небольшой, окруженный с двух сторон заборами соседних домов. В одном из них жил большой рыжий кот, который на следующий же день после моего приезда пришел ко мне на участок – очевидно, с целью проведать, кто поселился по соседству. Я налила ему в блюдечко парного молока, которое только что купила у хозяйки из дома напротив: гость есть гость, и гостей положено угощать.
Кот угостился и решил приходить в гости каждый день. Бывало так, что приду за молоком, а корову еще не подоили, поздно пригнали с пастбища; я не ухожу, жду, пока ее подоят.
А кот проверит, что меня нет дома, и бегом через дорогу – выследил, где я молоко беру. В калитку не заходит, сидит возле нее и ждет, когда я с молоком выйду. И как только завидит меня, бросится с радостью вперед, бежит, и все время, оглядывается: иду ли я, не делась ли куда?
Я наливаю молока себе, ему и ежихе с ежатами, которая тоже повадилась приходить каждый день со своим выводком.
Первой к блюдечку с молоком подходит ежиха-мать. Она сначала нюхает, пробует на вкус и только после этого подает сигнал деткам. Они появляются из своего укрытия, друг за другом подбегают к блюдечку с молоком и начинается дружное чавканье и фырканье, а я сижу наблюдаю и стараюсь не двигаться, чтобы не испугать. И коту строго наказываю не пугать ежат, дать им насытиться вдоволь. Он слушает и, мне кажется, понимает, допьет молоко из своего блюдечка, и уходит к себе.
Мать-ежиха, как увидит, что молока в блюдце уже не осталось, довольная направляется восвояси, и за ней на своих коротеньких ножках семенят гуськом трое малышат. А на другой день все повторяется снова. Все трое бегут к блюдечку с молоком уже смелее, не как в первый раз.
И коту уже не надо говорить, чтобы ежат не пугал. Выпьет свое молоко, сядет в стороночке, умывается. А закончив себя вылизывать, не уходит, сидит и наблюдает, как ежата пьют молоко. Умный стал!
Но однажды он меня удивил и озадачил.
Сижу я на скамеечке возле дома, наслаждаюсь прекрасным утром. Смотрю, бежит ко мне кот. Обычно в такое раннее время он не заглядывал, а тут бежит, и во рту что-то держит. Подбежал и положил к моим ногам задушенную им птичку. «Это он мне подарок сделал в благодарность за то, что я его молоком угощаю», – догадалась я!
За подарки положено благодарить, а мне до слез жалко птичку, и я принимаюсь стыдить кота и отчитывать. А он смотрит на меня и ничего не понимает. Наверное, думает: «Такое лакомство ей принес, сам не съел, а она ругается. Вот и пойми этих людей!»
Кот скучал, ему не с кем было играть, а играть он любил, несмотря на то, что считался уже вполне взрослым котом – ему уже был год.
Хозяйке было некогда играть с котом. Она купила ему в зоомагазине мышку. Кот сначала обрадовался и играл с мышкой несколько дней, а потом она ему стала не интересной, ведь она была не настоящей, а игрушечной и не бегала.
Коту надоело каждый раз подбрасывать ее кверху и ловить.
Вот когда к его хозяйке приходила внучка, тогда было интересно. Девочка привязывала к мышке веревочку, и мышка оживала. Кот бегал за мышкой, стараясь ее поймать, но всякий раз, как только он приближался к мышке, девочка дергала за веревочку и мышка убегала.
Но вскоре девочка пошла в школу и стала очень редко приходить к бабушке, и кот опять заскучал.
На кухне у бабушки жила черепашка. Она все время спала и просыпалась только тогда, когда хотела есть. Бабушка отламывала ей от вилка капусты листик, и черепашка, широко расставив от удовольствия коротенькие задние ножки, хрустела, откусывая по кусочку от листка капусты.
Кот всегда садился рядом и наблюдал, как она ест. Иногда он дотрагивался лапкой до ее панциря. Панцирь был холодный и твердый, как камень.
«Какое странное животное», – думал про себя кот. Но он любил эту черепашку и пробовал с ней подружиться. Как-то раз, когда ему было особенно скучно, он принес ей мышку и положил к самому ее носу.
– Давай поиграем, – предложил он ей.
Черепашка понюхала мышку и отползла в сторону. Но кот не обиделся на нее. Он пожалел ее, подумав про себя: «Какое же убогое это животное».
Однажды, когда бабушка позабыла покормить черепашку и крепко уснула, закрыв дверь в спальню, чтобы ей никто не мешал, черепашка выползла из-под батареи, где грелась и стала просить есть. Кот пошел будить хозяйку.
Он громко мяукал и прыгал на дверь, но хозяйка не хотела вставать. Сквозь сон она сердито крикнула: «Брысь!»
«Плохи дела, – подумал кот. – Надо что-то делать».
На кухонном столе лежал кочан капусты. Кот прыгнул на стол, выдрал когтями небольшой лист капусты и сбросил его вниз. Черепашка подползла и стала есть.
Кот был доволен, и ничего, что черепашка не поблагодарила его, он не обиделся на нее.
«Что с нее взять, – подумал он, – ведь она не только не умеет говорить, но даже не умеет мяукать».
