Самым важным в настоящее время было то, что эта многонациональная антитеррористическая организация представляет собой потенциальную угрозу. Что, если они развернутся в Мельбурне? Причинит ли это вред? Несомненно, ничем не поможет, особенно если в составе группы окажется агент ФБР. Хенриксен пятнадцать лет служил в ФБР, и у него не было никаких иллюзий относительно этих мужчин и женщин. У них были глаза и уши, видящие и слышащие все, а также мозги, способные думать. Кроме того, они заглядывали повсюду. Таким образом, стратегия, направленная на то, чтобы пробудить сознание мира и заставить его задуматься над угрозой терроризма, которая помогла ему получить работу в Мельбурне, неожиданно сделала незапланированный шаг вперед. Проклятие. Однако Закон Непредусмотренных Последствий может оказаться примененным к кому угодно, верно? Именно поэтому он и оказался в числе допущенных, потому что его работа состояла в решении непредусмотренных проблем. Вот он и находится здесь, все еще занимаясь сбором разведывательных данных. Ему нужно узнать больше. Но действительно плохой новостью было то, что нужно лететь в Австралию меньше чем через день, и он сам не сможет заниматься сбором информации. Вот так. Сегодня вечером он встретится за ужином со своим боссом и передаст все, что ему удалось выяснить, и, может быть, этот бывший сотрудник КГБ, находящийся на содержании у него, сможет продвинуться немного дальше. Чертовски проницательный парень, пока он действовал очень хорошо. Солдат, курящий трубку. Хенриксен не переставал удивляться, как это такие незначительные вещи могут раскрыть дело. Нужно только держать глаза открытыми.
— Интерлейкен совершенно бесполезен, — сказал Джон Киллгор, отворачиваясь от монитора.
Поле электронного микроскопа было чистым. Нити Шивы стремительно размножались, пожирая при этом здоровые ткани.
— Итак? — спросила доктор Арчер.
— Итак, это единственный вариант лечения, о котором я беспокоился: За является многообещающим новым открытием, но Шива просто смеется над ним и движется дальше. Это пугающий маленький сукин сын, этот вирус, Барб.
— А субъекты?
— Я только что был там. Пит уже почти готов, остальные тоже. Шива пожирает их. У всех обширное внутреннее кровотечение, и ничто не может остановить распад тканей. Я попробовал все, что возможно. Эти бедные бродяги не смогли бы получить более качественное лечение в Хопкинсе, Гарварде или клинике Майо, и все умрут. Правда, — упомянул он, — найдутся люди, чья иммунная система в состоянии справиться с этим, но такие случаи будут крайне редкими.
— Насколько редкими? — спросила эпидемиолог.
— Вероятно, меньше одного на тысячу, может быть, даже одного на десять тысяч. Ведь и пневмоническая разновидность чумы не убивает всех, — напомнил ей Киллгор. Это была самая смертоносная болезнь на планете, она позволила выжить одному из десяти тысяч людей. Она знала, что есть люди, иммунная система которых убивает все, что может повредить организму. Такие люди живут до ста лет или около этого. Это не имеет никакого отношения к курению или воздержанию от курения, выпивке по утрам или всяким другим глупостям, которые публикуют в газетах как секрет вечной жизни. Объяснение таится в генах. У некоторых они лучше, чем у других. Это и есть простой ответ.
— Так что нет смысла беспокоиться об этом?
— Население мира равняется нескольким миллиардам. Это десять в девятой степени людей, вычтем из этого пять порядков, и у нас останется что-то вроде десяти в пятой степени выживших. Таким образом, это несколько сотен тысяч людей, которым мы не слишком нравимся.
— Рассеянные по всему миру, — сказала ему Барбара. — Неорганизованные, нуждающиеся в руководстве и научных знаниях, чтобы помочь выжить остальным. Каким образом они смогут даже установить контакт между собой? Единственные восемьдесят человек, выжившие в Нью-Йорке? А как относительно болезней, которые последуют за всеми этими смертями? Лучшая иммунная система в мире не сможет защитить вас от них.
— Это верно, — согласился Киллгор. Затем он улыбнулся. — Мы даже улучшаем человеческую породу, не правда ли?
Доктор Арчер увидела забавную сторону в этом.
— Да, Джон, улучшаем. Итак, вакцина В готова?
Он кивнул.
— Я сделал себе инъекцию несколько часов назад. Ты готова к своей?
— Как относительно вакцины А?
— В морозильнике, готовая к началу массового производства, как только она потребуется людям. Мы сможем вырабатывать партии по несколько тысяч литров в неделю, когда будет нужно. Этого достаточно, чтобы удовлетворить нужды всей планеты, — сказал он ей. — Стив Берг и я разработали это вчера.
— Может, кто-нибудь еще?
— Ни в коем случае. А если смогут, им придется воспользоваться нашей формулой.
