— Из этого следует, что «Радуга» является тем, чем и казалась, — многонациональной антитеррористической организацией, чья деятельность охватывает всю Европу. Испания является членом НАТО, а Швейцария и Австрия — нет, если вы помните. Смогут ли они расширить свою деятельность и на другие страны? Несомненно, смогут. «Радуга» представляет очень серьезную угрозу для любой террористической операции. Она не та организация, против которой мне хотелось бы сражаться. Их подготовку и опыт ведения настоящего боя мы видели по телевидению. Кроме того, у них отличная техническая и разведывательная поддержка. Одно не может существовать без другого, — закончил Попов.
— О'кей. Итак, мы знаем о них. Могут ли они знать о нас? — спросил Брайтлинг.
— Это возможно, но маловероятно, — ответил Попов. — Если бы дело обстояло именно так, то у вас здесь уже появились бы агенты вашего ФБР, чтобы арестовать вас и меня по обвинению в преступном заговоре. За мной не следили, и никто меня не преследовал. То есть, я хочу сказать, не думаю, чтобы за мной следили. Я знаю, как распознать слежку, и почти уверен, что такого не было, но, должен признаться, что очень осторожная и опытная группа может, вероятно, следить за мной, и я не замечу этого. Это трудно, но теоретически возможно.
Попов увидел, что это потрясло его хозяина. Он только что признался, что не идеален. Его бывшие начальники в КГБ знали бы об этом заранее... но этим людям никогда не приходилось беспокоиться о том, что их могут арестовать и они потеряют миллиарды долларов своего состояния.
— Насколько велика опасность?
— Если вы имеете в виду, какие методы могут быть использованы против вас? — Ответом был кивок. — Это означает, что ваши телефоны могут прослушиваться, и...
— Мои телефоны обеспечивают шифрованную связь. Предполагается, что эта система гарантирована от прослушивания. Мои консультанты по вопросам связи говорят мне...
Попов прервал его нетерпеливым жестом.
— Сэр, вы действительно думаете, что ваше правительство допускает производство шифрованных систем, в которые оно само не может проникнуть? — спросил он, словно объясняя что-то ребенку. — В Агентстве Национальной Безопасности в Форте Мид работают самые талантливые математики мира, в их распоряжении находятся самые мощные в мире компьютеры, и, если вас когда-нибудь заинтересует вопрос, насколько напряженно они работают, стоит только посмотреть на место, где служащие АНБ паркуют свои автомобили.
— Ха? Что вы хотите сказать этим?
— Если парковки наполнены автомобилями в семь часов вечера, это означает, что они напряженно заняты чем-то. В вашей стране у каждого есть автомобиль, и места для их парковки обычно слишком велики, чтобы их можно было оградить и закрыть от постороннего наблюдения. Это простой способ для разведчика узнать, насколько активно работает одно из ваших правительственных агентств. А если вы действительно интересуетесь чем-то, то можете определить по типам автомобилей и их номерам имена и адреса работающих в АНБ. В свое время КГБ проследил главу отдела "Z" АНБ — это отдел, который занимается расшифровкой систем и кодов, и созданием новых. За ним ездили более десяти лет, а заново созданная ФСБ наверняка занимается тем же. — Попов покачал головой:
— Нет, я бы не доверял шифрованной системе связи, которая, как и любая, доступна. У меня есть сомнения насчет систем, которыми пользуется российское правительство. Ваши специалисты очень ловко умеют раскалывать шифры и кодированные системы. Они занимаются этим более шестидесяти лет, начали еще до Второй мировой войны, а теперь объединились с британцами, у которых тоже существует традиция отличных достижений в этой области специальных знаний. Другие спецслужбы — израильская, французская, немецкая и так далее — тоже поднаторели в этом деле. Неужели никто не говорил вам? — удивленно спросил Попов.
— Ну нет, понимаете, мне сказали, что эта система исключительно надежна, потому что она основана на 128-бит...
— Ах да, конечно, стандартная STU-3. Этой системой пользовалось ваше правительство в течение примерно двадцати лет. Теперь ваши люди заменили ее системой STU-4. Вы думаете, что они сделали это только для того, чтобы потратить деньги, доктор Брайтлинг? Или у них была другая причина? Когда я служил в КГБ и занимался оперативной работой, мы пользовались исключительно одноразовыми блокнотами. Это шифровальная система, которой пользуются только один раз. Она состоит из беспорядочных транспозиций. Ее нельзя расшифровать, зато она трудна в использовании. Чтобы послать одно донесение, вам приходится потратить несколько часов на шифровку. К сожалению, использовать ее для голосовой связи почти невозможно. Ваше правительство имеет в своем распоряжении систему под название «Тэп-Данс», или «Чечетка», но нам так и не удалось расшифровать ее.
— Выходит, это означает, что можно прослушивать каждый телефонный разговор, который я веду?
Попов кивнул:
