— Уходишь? Меня не берешь? Почему?
— Надо кому-то посторожить. Покорми его, ладно, малыш? Пусть говно с себя смоет… Но не бей. Не надо бить просто так, оттого что руки чешутся. Это плохо. Это позор для воина.
— Понимаю, Гата.
Заглянул в кладовку. Фирмач сидел на полу, обняв колени, скрючившись в дугу. Увидя Гату, жалобно заныл:
— Как же можно, мы же цивилизованные люди! Я не отказываюсь платить. Но зачем мучения, пытки?
— Пыток еще не было. Пытки будут, когда денег не дашь. Говоришь, красивая твоя баба?
— При чем тут она?
— Плохо воспитывал. Мало бил. Ты тут сидишь, она кобелей водит.
Фирмач попытался вывалиться из подсобки, Гата впихнул его ногой обратно.
— Выпустите, пожалуйста, — заблеял Подгурский. — Я же не убегу. Ну посижу на кухне. Я боюсь темноты.
— Дурачок ты, дурачок, — пожалел пленника Гата. — Играешь во взрослые игры, а ничего не понял про жизнь.
Через десять минут он собрался ехать в бар «Саломея». Отправился налегке, даже пушку с собой не взял. Кого бояться? В горах на человека иногда нападают волки, а в Москве на него некому напасть.
Инсценировку поставили с шиком. Операторы из «Аэлиты» засняли все подробности. Операция освобождения узника проходила по всем правилам американских боевиков. Окруженный омоновцами дом в Бутово, скопление техники, рев сирен, оттеснение любопытных за черту ограждения, команды в мегафон, интервью с суровым офицером в защитной форме — и все прочее, что бывает в кино.
Вечером прокрутили репортаж по трем каналам, включая РТР. Телевизионщики умело подавали выигрышные кадры: крупным планом рыдающая от счастья блондинка в красной мини-юбке от Диора, супруга похищенного предпринимателя, эффектно заламывающая руки и повторяющая, как заклинание, заученную фразу: «Спасибо, спасибо нашему президенту и господину Зенковичу. Это все они, все они!» Появление на пороге подъезда бизнесмена Подгурского, закрывающего разбитое лицо ладонью, словно прятал глаза от солнца, и обезьяньи ужимки юркого адвоката, отсекающего журналистов с воплем: «Без комментариев, без комментариев!» Проход под конвоем высокого, горбоносого и чернявого лица кавказской национальности (актер Самойленко из театра на Таганке), перепуганного до смерти и дико озирающегося по сторонам… — в общем все, как на Западе, только еще убедительнее и с перчинкой.
Тем же вечером в передаче «Герой дня» предстал перед телезрителями Игнат Семенович Зенкович, родственник государя. Одет он был в скромную серую тройку и имел утомленный вид, как если бы не спал несколько суток подряд. Знаменитая ведущая, Кассандра демократии, обращалась к нему с такой нежной предупредительностью, точно перед ней был сам президент. Зенкович на вопросы отвечал по бумажкам, разложенным на столе в определенном порядке.
Вопрос: Добрый день, господин Зенкович! Как вы себя чувствуете?
Ответ (с заглядыванием в бумажку): Добрый день, Светочка. Добрый день, господа телезрители. Чувствую себя как человек, вырвавшийся из ада. Как еще я могу себя чувствовать?
Вопрос: Вы, конечно, имеете в виду прошлогоднюю историю?
Ответ: Никому из телезрителей не пожелаю испытать того, что выпало на мою долю.
Вопрос (после серии скорбных гримас и вздохов): Скажите, дорогой Игнат Семенович, ваш личный опыт, героический побег из плена, вероятно, помогли вам в проведении сегодняшней блестящей акции?
Ответ: Вы сами как думаете?
Вопрос (после заливистого смеха и эротического передергивания): Вы, как всегда, остроумны… Правда ли, что бандиты не получили ни копейки выкупа?
Ответ (загадочно): Полагаю, что нет. Шиш им, а не выкуп. Надо учиться у Запада, как обращаться с этой нечистью.
Вопрос: Игнат Семенович, раз уж мы заговорили об этом… Ни для кого не секрет, наше общество, увы, сверху донизу поражено коррупцией. Все продается и покупается. Поговаривают о повсеместном вхождении криминала во власть. Что вы можете сказать по этому поводу?
Ответ (долго ищет нужную бумажку): Мое отношение однозначное, на террор следует отвечать террором. Давить беспощадно. Не взирая, как говорится, на лица. Расстреливать на месте.
Вопрос (сопровождаемый непонятными жестами, словно ведущая потянулась обнять Зенковича): О-о-о!.. У нас откровенный разговор, Игнат Семенович, и, как вы понимаете, дальше этой студии информация не пойдет… Прошел слух, будто вам предложили пост министра МВД в новом правительстве… Правда ли это?
Ответ (с посуровевшим лицом, в этом месте Су Линь, сидевший у телевизора, от удовольствия потер руки): Не берусь обсуждать слухи, но… Вы же знаете, в нашем государстве все зависит от воли президента. Скажу одно. Чтобы остановить победное шествие криминала, нужен человек, не замешанный в политике. Я это буду, или кто-то другой — не важно. И еще. Хорошо бы, если этот человек на собственной шкуре испытал, что значит для рядового россиянина власть бандита.
Вопрос (с лукавой улыбкой): Но вы-то как раз испытали?
