— Ты? — я недоверчиво окинула взглядом парня. Тот скорее смахивал на странствующего рыцаря без лошади, но никак не на художника.
Но, в конце концов, терять мне особо нечего. После тех шедевров современного модернизма, которые я уже имела счастье лицезреть, думаю удивить меня творчеством человека, более привычного размахивать мечом, вряд ли удастся. Через пару мгновений мольберт и палитра ожидали первых прикосновений художника. Парень неожиданно уверенно взял в руки кисть, и я увидела настоящее чудо. Скованное, насупленное лицо преобразилось. Засверкали глаза, сгладились жесткие складки у рта. Вдохновение будто осветило лицо изнутри. Кисть порхала по холсту, и каждый мазок рождал новые детали пустынного тупика, с каждой секундой становившегося все более реальным. Трещины на стенах, хилая зелень, пробивающаяся сквозь камень мостовой, кажется, он умудрился нарисовать даже пыль. Я вдохнула воздух, почувствовала запах той самой пыли, и схватилась за руку парня.
Через мгновение мы стояли у крепкого каменного забора в безлюдном закоулке. Кто и от чего отгораживается столь крепкой стеной, узнавать не хотелось. Покровительственно похлопав по плечу сего представителя рода человеческого и высказав пожелание больше никогда не увидеться, я вернулась. Но, не успел еще вздох облегчения вырваться из моей груди, как он материализовался на том же месте, откуда я его забрала.
— Ты что, издеваешься? — прошипела я со злобой. Но, увидев обескураженное лицо парня, остыла. Если он не врет, что не умеет перемещаться, а это вряд ли, самостоятельно увязаться за мной он не мог. Возможно, я случайно захватила его во время перемещения. — Ладно, горе ты мое, до утра затягивать твою отправку я не собираюсь. Попробуем еще раз, — продолжила я более миролюбиво.
Несмотря на показное равнодушие, с которым была выслушана моя тирада, он выдал себя с головой, чересчур быстро протянув мне руку. Насмешливо хмыкнув, я взялась за предложенную конечность, и мы снова очутились у знакомой ограды.
— Давай, иди отсюда, — буркнула я, освобождая свою ладошку.
Не проронив ни слова, этот неблагодарный тип направился по улице. Судя по напряженной спине, он явно ожидал от меня какой-нибудь пакости. Ну, что ж, будет в его жизни на одно не сбывшееся ожидание больше. Отойдя достаточно далеко, он остановился и повернулся ко мне. Я посчитала это знаком и решила возвращаться. Оказавшись перед знакомым зеркалом, я с тревожным волнением уставилась на тот кусок пола, который облюбовал мой назойливый гость. К сожалению, мои худшие предположения оправдались. Бледное лицо и судорожно сжатые губы выдавали крайнюю степень расстройства моего визави, но и сейчас он продолжал хранить гордое молчание. Наверняка решил, что это и есть та самая пакость, которую он так от меня ожидал.
Безнадежно вздохнув, я плюхнулась в ставшее привычным авиационное кресло.
— Слушай, чудак, мне кажется, ты сам виноват в том, что мы никак не можем избавиться от общества друг друга, — после минуты задумчивости выдала я. Но этот тип в ответ лишь недоуменно поднял брови. Считает ниже своего достоинства выяснять отношения? Ну да ладно. Сейчас главное отделаться от этой головной боли. Так, на чем я остановилась?
— Так вот, — продолжила я. — Ты до сих пор не убрал свою магическую нить, которая продолжает нас соединять. Я думаю, именно это продолжает удерживать тебя рядом со мной.
— Какую магическую нить? — о, да у нас голос прорезался!
— Магическую нить, — тоном учительницы младших классов, в сотый раз объясняющей туповатому ученику, что два плюс два — четыре, проговорила я. — Знаешь, светящаяся такая ниточка, содержащая магию. Я, видишь ли, не могу оборвать ее сама, не превратив тебя в неаккуратную кучку песка.
— Ты видишь магию?
И это все, что он хочет мне сказать? Но, тупое удивление на лице, говорит, пожалуй, большее всяких слов. Но, удержаться от встречного вопроса, я не смогла, хотя уже предполагала каким будет ответ.
— А ты нет? — я попыталась наполнить голос сарказмом.
Парень угрюмо покачал головой. Ну, что ж, попытаемся зайти с другой стороны.
— С помощью них вы притащили меня в тот зал, где мы так мило пообщались.
— Мы провели обряд вызова. Никто, никогда не видел эти твои нити. Поэтому я не знаю, как их можно убрать.
— Но, все остальные смогли, — в моем голосе скользнула паническая нотка.
— Я не знаю, как, — не понимаю, что было больше в этом ответе — фатализма или смирения перед неизбежным, но мне он совсем не понравился.
— Ну, так узнай, и поскорее, — я, кажется, скатываюсь к банальной истерике. — Мне надоело твое общество! Раз ты был в тесной компании тех маньяков, которые пытались меня уничтожить, значит, ты маг. А раз маг — немедленно придумывай, как разорвать эту нить, иначе я сама этим займусь, а потом просто вымету ту черную пакость, которая от тебя останется.
— Я удивлен, что ты этого до сих пор не сделала, — голос спокоен. То ли уверен, что я этого не сделаю, раз панькаюсь с ним до сих пор, то ли действительно готов умереть. Во имя чего только? Ладно, потом разберусь.