— Что это? — дрожащим пальцем я указала в полотно. Такого я еще не видела. На полотне весьма реалистично было прорисовано содержимое пещеры, а на фоне всего этого нечто. Нет, неправильно. Там было нарисовано НЕЧТО. Такое впечатление, что картину великого художника дали на растерзание пятилетнему мазиле, и тот попытался изобразить собачку. Или "забаку". Это существо, по крайней мере, весьма напоминали изображения животных, не поддающихся идентификации, которые малюют воспитанники детских садов.
— Это мой зверь-талисман, — пробурчал художник.
— И за что ты его так? — в моем голосе прозвучало искреннее любопытство и столь же искреннее сострадание к вышеозначенному животному.
— Как? — вскинулся Айлери, яростно сверкнув глазами. Но, взглянув на изображение, снова поник. По-моему, он даже носом шмыгнул от расстройства.
— Да не переживай ты так, — в порыве внезапного сочувствия я погладила его по голове и, о чудо, он даже не шарахнулся от моего прикосновения. — У меня и так бы не получилось. Просто удивительно — пейзажи у тебя получаются просто замечательные. Вот я и подумала, что ты просто прикалываешься. И вообще не понятно, почему ты с таким талантом в феи пошел.
— Ты что, издеваешься? — парень уже едва не рыдал.
— Не издеваюсь. И вообще, прекрати истерику! Я два дня в вашем мире, а ты на меня орешь как на врага народа. Объясни толком, не психуй.
Слезы злости, выступившие на глазах у парня, при моих словах засияли нескрываемым любопытством. Не даром говорят, что мальчишки взрослеют позже. Вон, какая швабра вымахала, выше меня на голову, размах плеч, как у Шварцнегера, а услыхал начало "сказки", и глазенки разгорелись как у маленького.
— Как это два дня? А раньше ты где была?
Наверное, стоит рассказать все, как есть. В конце концов, не такая уж это тайна. И если он примет меня за сумасшедшую, вряд ли наши отношения станут более напряженными, чем уже есть. А если поверит — возможно, поможет добраться до Черной башни.
Удивительно, прошло совсем немного времени, как я здесь очутилась, а рассказ получился совсем не коротким. А, глядя на восторженный блеск в глазах Айлери, я не удержалась, придав повествованию характер легкой веселой сказки.
— Так что, теперь ты встретишься с колдуном и все? — вздохнул, дослушав мое повествование Айлери. Мне показалось, или в его голосе действительно прозвучало разочарование?
— Вот чудак человек. А тебе чего надо? Ты, вроде, и сам был не прочь избавиться от моего общества.
— Ну, я ведь думал ты — великое зло. А мы так и не разобрались, какая из клятв удерживает меня рядом с тобой. Может, ты и правда девушка моей судьбы.
— Даже не думай, — с легкой угрозой произнесла я.
— К тому же ты так здорово управляешься с магией. Может, и меня научила бы чему. И вообще, — парень потупился, — с тобой весело.
Что-то не заметила я особого веселья с его стороны, но у каждого свой способ проявлять счастье. Видимо, бросаться на людей с острыми предметами — его излюбленный способ порадоваться.
Ну, как говорил Карлсон: "Продолжаем разговор".
— Но ты мне так и не рассказал, как попал в феи. Проявились способности к магии и добрые родители за ручку отвели в Академию?
— Опять издеваешься? — возмущенный взгляд с негодованием искал на моем лице признаки насмешки. Но я была сама доброжелательная заинтересованность.
Из его рассказа выяснилось много интересного. Например, то, что врожденная магия присуща всем жителям этого мира. Но развивать свои способности может отнюдь не каждый. Для этого требуется много времени, зубрежки и достаточно средств: обучение в Академии удовольствие не из дешевых. Поэтому все остальные люди пользуются лишь теми возможностями магии, до которых дошли своим умом.