– Конечно же, Владимир Ильич, празднику, – ответил тот, что назвался майором Гриневым, лукаво улыбаясь. – Бракосочетание вашего брата ведь большой праздник?
– Почему набитые ОМОНом машины толкутся вокруг моего дома?
– Вы же понимаете, что мероприятие ожидается не вполне обычное. Имеется в виду…
– И что? – оборвал его Лютый.
– Во имя вашей же безопасности. Некоторые из ваших гостей люди, скажем так, небезынтересные для криминального мира.
– Я вас не вызывал. В ваших услугах не нуждаюсь. Не надо меня грузить.
– А если мы собираемся оградить от ваших гостей остальных жителей поселка? – вмешался второй «бобер» из Москвы. Он говорил спокойно, с тихой улыбкой, но это был явный вызов. – Если у вас, не дай Бог, что, при чем здесь законопослушные граждане?
– У меня уже находятся несколько депутатов, только что прибыла эстрадная звезда… Мне передать им ваши намерения? – холодно произнес Лютый. – И ваши замечания насчет законопослушности?
– Ладно, не будем кипятиться, – снова заговорил майор Гринев, – здесь никто крутостью не мерится. Просто поступил некий сигнал…
– Повторяю: я не нуждаюсь в ваших услугах.
За все это время удивленный Павел Лихачев не проронил ни звука: стоит наглая криминальная рожа и хамит, того гляди – про ордер спросит… Нагляделись, насмотрелись кино, прямо как в Америке: у нас адвокаты, с нами надо на вы, а у самого здесь бандитская сходка. Собаки, уже во власть лезут, где хоромы-то себе отгрохал, рядом с правительством, хватило наглости. И эти два «бобра» ведут себя странно, шуры-муры с ним разводят. Как будто они тянут время. Как будто… Паша вдруг подумал, что им надо просто осмотреться, они болтают о всякой ерунде, а сами внимательно осматривают двор и приготовления к свадьбе… Зачем? Что они хотят увидеть? Что они могут увидеть? Столы накрыты, оркестрик бренчит на скрипках, снуют официанты в белых перчатках… И что?
– Что ж, дело ваше, но наружное наблюдение…
– Послушайте, – четко произнес Лютый, – мне позвонить или сами уберетесь?
– Не глупите…
– Если через пять минут вы не уберете свои ментовозы, я звоню. Причем трубку передам вам, чтобы вас натянули прямо здесь, на моих глазах. Так вам понятно?
Паша крепко сжал скулы. Однако тот, кто назвал себя майором Гриневым, проговорил:
– Хорошо, Лютый, звони. Будет приказ – мы уйдем. Будет приказ разогнать вашу гулянку – сделаем и это. Понял? И пасть свою разевать не надо.
Теперь Лютый казался удивленным – видать, не ожидал такого поворота разговора. Майор Гринев Паше уже почти нравился. По крайней мере урезал скота неплохо. Однако после звонка Лютого им пришлось уехать. Так всегда: правая нога не знает, что делает левая. То приказали туда, теперь обратно… Но так оно даже лучше. Чем охранять сходку братвы (а в том, что там соберется именно братва, Пашу даже не стоит переубеждать), лучше продолжить занятия. Боевая, политическая и физподготовка, как говорится…
Однако через два часа опять поступил сигнал, что надо ехать. И теперь оба «бобра» из Москвы тоже были в камуфляже. Теперь они выглядели гораздо серьезнее, чем утром.
– Послушай, Лихачев, – произнес майор Гринев, – поступила новая оперативная информация. Сейчас получишь все инструкции. И вне этих инструкций ты не имеешь права даже пальцем пошевелить. Все ясно? Хорошо.
А потом Паша получил эти инструкции. Это все попахивало дерьмецом.
– Почему вы не сообщаете об этом Лютому? Все же там… действительно свадьба…
– Потому что это все предположительно, – ответил ему майор Гринев. – И потом, ты же слышал: он не нуждается в нашей помощи. А, Лихачев?!
Все это было непонятно. Все это сильно попахивало дерьмецом. Поэтому командир отряда милиции особого назначения Павел Лихачев и был не в настроении.
