Игнат пока пил минеральную со льдом. Он был по-прежнему в темных очках и уже с иронией отметил, что многие из гостей Лютого, с которыми его знакомили, упорно пытались определить, виделись ли они раньше. Одна молодая известная актрисочка пялила на него глаза, а потом прямо спросила:
– Мы ведь знакомы, да?
– Насколько я могу судить, к сожалению, нет, – ответил Игнат.
– Ну я ведь вас точно где-то видела раньше? – Завлекающая, многообещающая улыбка, приглашающая к столу, где обещания не выполняются.
Игнат подумал: «Ну конечно, милая, ты меня видела. Конечно, видела, на страницах какого-нибудь модного журнала, где подобные плейбои в эротичных очках рекламируют дорогую одежду как стиль жизни, только эта картинка из твоей собственной головы, а я просто ей соответствую». Однако на ее вопрос он мягко ответил:
– Я бы это знал. Я бы этого не забыл. – Его губы растянулись в такой же завлекающей и опасной улыбке охотника светских party, и он добавил: – Одно ваше слово, и я готов считать, что мы знакомы всю жизнь. Ну как?
– У-а-а-у, а вы занятный… Я подумаю.
И она грациозно удалилась, пошла дальше. Обычное тусовочное «бла-бла-бла»…
– Смешная… – Игнат проводил ее взглядом.
– Забудь, – сказал Лютый, – это Миши Монгольца пассия…
– Уже забыл.
– Тут полно бесхозных слоняется… Слышь, Игнат, любят тебя бабы… Вот, блин, как со школы повелось. – Лютый вдруг весело расхохотался, а потом залпом допил шампанское и обратился к официанту, разносившему напитки: – Эй, белоперчаточник, хер-р обер-р, давай еще. – Лютый указал на свой пустой бокал.
– Хер-р обер? – удивился Игнат.
– В Австрии так обращаются к официантам.
– В Австрии… Понятно. Тогда мне еще воды. Значит, вы теперь с Монгольцем друзья?
– Плохой мир лучше доброй ссоры.
– Возразить нечего. Но будь с ним осторожен.
– Знаю… Я б не стал Андрюхе голову морочить с этой свадьбой, уж слишком все пафосно. Но… ты ведь меня понимаешь?
– Понимаю.
– Хорошо, что у них так вышло, я имею в виду молодых, но, Игнат, сегодня большой день, поворотный день. Это больше, чем просто свадьба моего брата.
– Вижу.
– Не одобряешь всего этого шума?
– Не мне судить.
– Мы с ее папашей давно ходили друг вокруг друга и теперь решили показать людям, что…
– С Щедриным?
– Крупнейшая банковская группа, не хухры-мухры. Сегодня станем официальными родственниками. А мы ведь тоже не лыком шиты. Я бы не устраивал всей этой показухи, но это стратегическое решение. Мы так вместе решили, с Щедриным. И видишь, сколько народу пришло засвидетельствовать уважение! В том числе и Монголец… Это дорогого стоит.
– Я тебя понимаю, Рыжий. – Игнат оглядел старого друга и спросил: – Ты что, оправдываешься?
Лютый посмотрел на него в упор, на мгновение в нем появилось что-то бычье, потом вздохнул.
– Наверное, да, – сказал Лютый неожиданно, и в следующую минуту они оба рассмеялись.
– Чучело, – проговорил Игнат дружелюбно.
– Но только перед тобой и перед Андрюхой… Ну а с другой стороны, что здесь такого? – Лютый усмехнулся. – Сейчас отгуляем, а с завтрашнего дня я им такое свадебное путешествие закатил. Андрюха еще не знает! Багама-мама… Яхты, гольф-клубы!.. Молодежь живет своей жизнью. Им это тоже не повредит – больше будут уважать.
– Да они, по-моему, и сами по себе ребята толковые.
– Тут ты прав, брат, они и без Щедрина, и без Лютого кое-чего стоят. А теперь будут стоить больше.
– Выпить, что ли? – вдруг сказал Игнат.
– А то! Хочешь – айда, водки махнем.
– Ладно, подожду. Вчера нагрузился. Вот молодые приедут – поздравим.
Лютый посмотрел на часы:
– Вот-вот должны быть… Видишь? Твои, «командирские».
– Носишь иногда? Часики из военторга?
– Теперь я могу себе это позволить. Теперь уже – да! А где мои?
– Здесь. – Игнат протянул руку. – Золотой браслет…
Лютый кивнул. Он испытывал к часам прямо-таки патологическую страсть и почти мистическое уважение, считал материальным воплощением времени и мог говорить о них бесконечно.
Лучшим подарком для Лютого были редкие часы, и сам он обожал дарить наручные и, как мальчишка, гордился своей коллекцией.
– Лучшие механические часы, Игнат, – это, конечно, швейцарские «Бланкпайн», – говаривал Лютый. – Кстати, самая старая часовая фирма, существует с 1735 года. А самые точные в мире наручные часы выпущены осенью 1976 года, это уже «Omega Constellation», калибр 1021, номер, как сейчас помню, 39'050'076'. Испытания на точность хода – нулевые отклонения! Ты можешь это себе представить?! Даже знаменитый кварцевый «Лонжин» с годовым допустимым отклонением в десять секунд по сравнению с ними – фуфло! Стоят целое состояние! Кстати, владелец – испанец – пожелал остаться неизвестным. Надо думать – у людей руки длинные! Есть часы-кинозвезды – «Омега» в последнем «Джеймсе Бонде». Или известные на весь мир «Ролекс Дэйтона» Пола Ньюмена – кино «Афера» помнишь? Вот. Но это все ерунда по сравнению с той «Омегой» испанца. И знаешь почему? Потому что они единственные в мире и других таких уже никогда не будет. Это все можно, наверное, повторить, но только не такие часы. Интересно, да, единственные в мире!
