Не сказать что услышанное мне понравилось. Меня впервые обвели вокруг пальца как последнего идиота. Вот ведь фандрых! Ничего, задание ещё никто не отменял. А это можно списать на поломку лика и невозможное для телепатической связи расстояние.
Дел'лиа плела заклинание. Я "привязался" к Дольвару. Скрипя зубами потерпел условия телепортации "зайцем".
Дам… И что это за дрянь?
— Наперерез
Дель
В Айстаге в свои права вступала осень.
Шёл дождь. Тяжёлые капли барабанили по жёлтым листьям, срывая их и бросая на землю, на грязно-жёлтый, слабо трепещущийся ковёр. Пожухлую траву было практически не видно, она смешалась с разбухшей красно-коричневой землёй…
И были запахи. Запахи прелой листвы и пожухлой травы смешивались с влажной свежестью дождя, создавая то самое ощущение осени — времени дождей и огня…
Я стояла под навесом дождя, наслаждаясь струями, бегущими по лицу.
Вода — моя вторая стихия. Ручьи, реки, озёра — всё это вода, которую я люблю и уважаю. Она кажется покорной, но в любой момент может уйти сквозь пальцы, или стать оружием разрушения: наводнением, ураганом, зимней стужей.
Алена уткнулась мордой мне в плечо, как бы приглашая отправиться в путь.
Я погладила маира по морде и вскочила в седло.
Алена сорвалась в галоп. Дольвар молниеностно отреагировал, понесся рядом. Я вдохнула свежий воздух и направила кобылу к одной из развилок дороги, со свежими следами колёс.
До Вязимы было не больше пяти дней по-прямой и три — если через лес, но я собиралась заглянуть в ещё одно место.
Белозёрье встретило меня угрюмым молчанием.
Деревушка сильно изменилась с последнего моего здесь появления.
Дома посерели, просели, многие красовались заколоченными дверьми и окнами.
Мощённую улицу разобрали. Больше не было бродящей по дороге живности. Даже деревья и те, казалось, пропитались серостью увядания.
Но больше всего изменились люди.
Я не узнавала в этих тощих серых тенях тех сильных, весёлых людей, которых я знала и уважала.
Тот дом, что когда-то стал мне родным на долгие месяца тоже пуст.
Я спешилась, подошла к дому, прикоснулась к шершавому дереву. Отдёргиваю руку.
У дома меж тем собралась толпа.
— Дейл, — узнала я одного из собравшихся, — где Орен и Мила?
— Дель? — вздрогнул он. — Дель, они умерли. Казнены по приказу герцога Тойранского.
На глаза навернулись слёзы. Возвращаясь через семь лет я ожидала чего угодно, но не этого.
Дольвар успокаивающе потёрся мне о бок. Положила руку на загривок кхорниска. Кот вздрогнул, почувствовав нарастающее напряжение.
— Прошу, покажи мне их могилы.
Дейл жалостливо посмотрел на меня, но на кладбище повёл.
Я опустилась на колени перед простыми земляными холмиками с торчащими из "макушек" крестами, сжимаю кулаки. Они были достойны большего, нежели простые насыпи.
Когда-то, Дара научила меня нескольким заклинаниям Земли, теперь, настало время применить знания на практике.
Земля вокруг холмиков зашевелилась, начала стремительно покрываться растительностью, и вскоре, лианы Искрящего винограда оплели кресты и распустили бутоны. Огненно-красные с золотой каёмкой цветы распустились, чтобы вечно цвести на могилах дорогих мне людей.
— Кто ещё пострадал? — спросила я, поднявшись.
Дейл был так ошеломлён свершившимся, что не сразу среагировал.
— Ворнову Милену в прошлом месяце в замок уволокли и нет её больше. Лорна и Тальку тоже убили, мол — с нечистью якшились. Ещё всю семью Дика вырезали, а его самого неделю в застенках держали, а потом за стену выкинули. Мы его нашли и чин по чину похоронили.
Нет, этому кладбищу нужно заклинание получше. Может тут всё мрамором отделать? В любом случае тут рядом Источник есть. Надо будет — восстановлюсь.
Да, так определённо красивей.
На кладбище Белозёрья теперь можно было водить экскурсии и неплохо на этом наживаться. Собственно, я скопировала древние могильники Озёрного края, кои считались произведением архитектурного искусства.
Дейл, простой крестьянский малый, попросту осел на мраморную дорогу от такого великолепия.
— Но, но, Дель, за что? — выдавил он.
— Просто так. А теперь-ка скажи мне имя герцога и его наиболее ретивых слуг.
Он правильно понял блеск в моих глазах, и назвал.
— Иди к семье, — сказала я, впрыгивая в седло, — всё будет хорошо. Теперь.
Замок герцога Тойранского являл собой монументальную громадину, окружённую тройным кольцом двадцатиметровых стен, каждая до десяти метров толщиной и не менее широким рвом с водой, на дне которого крепились колья. Возвышающийся в центре донжон имел целый лабиринт однотипных коридоров и винтовых лестниц. Свет в помещения поступали через узенькие бойницы, которых, однако, было очень много и все надёжно закрыты решётками.
Ворота должны быть описаны отдельно. Это были массивные створки, затем шел узкий коридор способный простреливаться со стен и посередине перекрывающийся железной решёткой. Далее шли ещё одни створки.
Короче, замок строил параноик.
Его далёкий потомок не был гениальным тактиком, посему не использовал свои преимущества при моём появлении.
Герцог Тойранский весьма опрометчиво доверился стражникам у ворот.
— Здрасте, — кивнула я стражником, — герцог дома?
