Если Реан узнает, что Эверан отправил на смертельно опасное задание его сестру, министр не был уверен, что проживёт достаточно долго, чтобы составить завещание. Д'Арвест с удивлением осознал, что боится гнева ночного эльфа. В конце концов, близнецов орШеран он знал с самого их рождения.
Эверан вспомнил последние дни Третьей Войны, когда он узнал, что его лучший друг и его жена погибли, оставив двух сирот. Вспомнил те невероятно-синие глаза со стальным оттенком, вспомнил, как мальчишка попросил позаботиться о его сестре, а сам пропал, чтобы вернуться через три года и поступить на службу в армию. Эверан тогда даже и не поверил, признав в молодом ночном эльфе того ребёнка…
А теперь Реана носило леший знает где. Хорошо хоть Тиррен отправил сообщение, можно было не волноваться, если уж он попал в компанию Дель, то будет мотаться по мирам вместе с ней и весьма сомнительно, что скоро отстанет.
Д'Арвест ещё раз всё взвесил, подумал, воздал молитву Богам и, отлеветировав папку в шкаф, вызвал в кабинет майора Шандрис орШеран.
- Два дня
Рен
- Тир, - прищурился я, вглядываясь вдаль, - не нравятся мне эти всадники.
- Какие всадники? - не понял вампир.
- Вон видишь там пыль столбом? Они и есть.
- Так бы сразу и сказал, - проворчал Тир. - Я же не эльф, за несколько магических не вижу. Предлагаю поехать им навстречу. Новости узнаем.
- Только защиту выставляй. На всякий случай.
Тиррен последовал моему совету.
Через полчаса мы встретились.
Человек в красном плаще и шлемом с крыльями выехал вперёд и ткнул в меня копьём:
- Назовитесь, - потребовал он.
Я влез ему под черепушку. Прочитанное мне категорически не понравилось.
"Тир", - мысленно позвал я.
"А? Что?"
"На счёт три я ставлю "завесу пыли" и мы сматываемся"
"В чём проблема?"
"В этой стране началась гражданская война. Ты хочешь быть повешен как вражеский шпион?"
Вампир кивнул.
Человек, так и не дождавшийся ответа, готовился дать команду, когда перед ним выросла песчаная стена.
Я накрыл нас куполом невидимости. Кони резко сорвались в галоп.
Сзади слышалось испуганное ржание и проклятия.
Остановились мы глубоко в лесной чаще.
- Что ты там у него прочитал? - отдышавшись, спросил Тиррен.
- Наша общая знакомая, - скривился я, - решила развеять скуку путём устраивания войн.
- Ты к ней несправедлив, - возразил вампир. - У Дели есть уважительная причина.
- Какая?
- Месть, - сказал, будто припечатал, Тир.
Действительно. Для арамии нет причины уважительнее мести. А Дел'лиа подходит к решению проблемы творчески и с размахом.
- Знаешь, - изрёк я после минутного молчания, - иногда мне кажется, что ты безумно в неё влюблён?
- В кого "её"? - подозрительно сощурился Тиррен.
- В Правительницу.
Вампир посмотрел на меня как на сумасшедшего, потом оглушительно расхохотался.
- Ну, ты, бли-и-ин, даё-о-ошь! - утирая слезы, подвывал он. - Такое при-и-идума-а-ать! Меня чуть инфа-а-аркт не хватил. Предупреждать на-а-адо!
- Ну-ну… Точно влюбился.
- Ещё слово, и я тебя задушу, - взвился вампир.
- Точно…
- Заткнись, язва! И вообще, - заявил Тир, - ты не о том думаешь. Помнится, ты очень хотел поговорить с Дель…
- Хотел.
- Тогда в седло и пробиваемся через эту чащу.
Я пустил в чащу несложное заклинание. Деревья снесло мощным огненным потоком.
- Вот и импровизированная дорога, - обрадовался Тир. - Вперёд!
- Рен, - прошептал Тиррен, - тебе ничего этот запах не напоминает?
- Какой запах?
- Мерзкий.
- Между прочим, - едко заметил я, - я - не вампир и обоняние у меня не как у собаки.
- Тогда поздравляю, - в тон мне заявил вампир, - мы приближаемся к "последствиям войны".
Серый пепел хлопьями падал с затянутого тучами неба. Оранжевое пламя ещё полыхало на руинах вычеркнутой из истории деревеньки…
Серый пепел хлопьями падает с неба. Ярко-синее пламя пожирает руины города. Чёрные вороны с гарканьем кружат в чёрной вышине.
Ребёнок, прижимающий к себе девочку, застыл на склоне, безразлично смотря на пожар.
- Ре-е-ен! - всхлипывает девочка. - А где папа и мама? Когда они придут?
- Они не придут, Шани.
- Почему-у-у?
- Они умерли.
Девочка зарыдала.
Ребёнок крепче прижал её к себе, гладя по волосам и плечам.
- Успокойся, Шани. Я позабочусь о тебе.
- Правда-а-а?
- Правда. И я отомщу убийцам.
Он прижал руку к горящему от боли предплечью. На белой коже вырисовывался знак. Извивающаяся змея. Подарок убийцы.
- Я отомщу…
Серый пепел продолжал падать на землю…
Я сжал кулаки. Боги, как же я надеялся больше никогда в жизни не видеть все ужасы войны. Все эти бессмысленные смерти и жертвы. Бессмысленные слова воодушевления и крики раненых и умирающих… Боги, за что?
