На том и порешили. Разговор за столом шел своим чередом. Друзья смеялись, рассказывая разные истории, вспоминая школьные события, казавшиеся когда-то очень важными. Рядом за столом зазвучали многоголосные грузинские песни. Время от времени вспоминали о Мерабе, стоявшем Бог знает где, по очереди выходили из ресторанчика и поднимали руку, подавая условный знак Мерабу. И тот кричал:
— Семерка бубей!
Ему утвердительно кивали головой и махали рукой, чтобы возвращался.
— Нет! Еще! Еще! — кричал он.
Мераб ни за что не хотел возвращаться. Он в упоении «отгадывал» карту за картой!
Погода была теплая, был праздник. Возле церкви, прямо на траве сидели отдыхающие люди. Рядом с ними и стоял Мераб с серьезным лицом в позе думающего Сократа в ожидании условного сигнала. Лицо его было сосредоточено. Когда он видел одного из друзей, появляющегося в дверях ресторана, он старательно морщил лоб и через несколько секунд неожиданно для окружающих громко кричал.
— Семерка крестей!
Увидев утвердительный кивок, этот огромный, крепкий парень громко вскрикивал от радости, энергично жестикулировал руками, даже подпрыгивал, весело поглядывая на окружающих, как бы делясь с ними своей радостью. Но те не разделяли его веселья, смотрели даже с опаской. Было непонятно, что случалось с молодым человеком, время от времени громко выкрикивающем названия карт. «Может, больной?» — думали они.
— Зато для детей: Тамуны и Левана — это было настоящее развлечение. Они не могли удержаться от смеха, когда видели безудержную радость дяди Мераба и реакцию окружающих его людей. Они уже не раз бегали к отцу и перебивая друг друга, рассказывали, что делает дядя Мераб.
— Тише, тише! — пытался успокоить их Автандил. — Садитесь за стол, поешьте!
Но детям было не до еды. Они вновь выскакивали на улицу, чтобы понаблюдать за дядей Мерабом. Изредка к столику подходил бармен.
— Уважаемые, там ваш друг кричит, наверное, что-то сказать вам хочет….
— Нет, — отвечали ему, — он ничего сказать не хочет! Пусть кричит!
Стало темнеть, а Мераб все стоял у церкви, как на посту. Пришло время уезжать. Дети были маленькие, допоздна оставаться нельзя. Позвали Мераба. Все сели в машину Автандила: — шесть взрослых и двое детей. Как на заднем сиденье уместились четверо довольно здоровых мужчин, было непонятно. Каждое движение вызывало смех, но не шевелиться было невозможно: машина быстро ехала по извилистому шоссе, и повеселевшие от выпитого вина пассажиры наваливались друг на друга. Громко шутили, смеялись, и вдруг, перекрикивая весь шум, раздался голос Мераба:
— Ребята, загадайте карту! Я сейчас колоду достану! На какую-то долю секунды все будто онемели… А потом раздался взрыв дружного хохота.
— Не надо фокусов! Хватит! В машине вздохнуть свободно нельзя, а ты колоду хочешь доставать!
— Не надо колоду! — закричал в азарте Мераб. — Загадывайте любую карту, какую захотите, я и так могу!
Все по очереди спрашивали у Мераба название карты, которую, якобы, загадали, и он «отгадывал» и «отгадывал». Все поддакивали и дружно смеялись. Смеялись, оттого что Мераб всерьез верил в свою способность читать мысли и оттого что весь день прошел приятно.
Ранним утром Мераб прибежал к Автандилу очень расстроенный.
— Автандил, мой отец дурак! — произнес он, убитый горем.
— Почему «дурак»? Что случилось? — встревожился Автандил.
— Целую ночь я с ним опыты проводил, но он ни одну карту не мог мне мысленно передать! В результате я ни разу не угадал! — трагическим тоном объяснил Мераб. Лицо его не шутя выражало мировую скорбь.
— Не нужно так говорить об отце! Мы вчера шутили, поддакивали тебе, какую бы ты карту не называл, а ты не понял…
— Ты хочешь сказать, что я не умею читать мысли??
— К сожалению, не умеешь… — мягко сказал Автандил. Мераб недоверчиво посмотрел на приятеля.
— Я не верю в это!
— Напрасно, я тебе сказал правду. Твой отец нисколько не виноват в том, что ты ни разу не смог угадать карту.
Несколько секунд Мераб молча смотрел на Автандила. Потом, загадочно улыбнувшись, произнес:
— Я понял.
«Ну, и слава Богу!» — подумал Автандил.
— Ты специально так говоришь, чтобы я не сердился на отца!
Услышав такой вывод, Автандил замолчал. Потом он хотел еще что-то сказать, но Мераб в самом веселом расположении духа уже шел обратно домой в полной уверенности в своих телепатических способностях. Пройдет еще немало времени, прежде чем он поймет, что такой способностью его Бог не наделил.
3
