— Вам поможет только операция, но у нас в стране такого рода операции не делают, а вот все это… — он указал на лекарства, — бесполезно…
Она вспомнила, как после этой фразы ощутила острую нехватку воздуха. Об операции нечего было и мечтать: выезд за границу на лечение возможен был лишь для очень немногих. Но ей очень хотелось жить, и поэтому она продолжала надеяться. Надеяться, вопреки мнению всех врачей. Она не хотела верить, что никто ей не может помочь. Прошло тридцать минут, пульс восстановился, постепенно прошло удушье, уступая место относительно сносному состоянию.
Проснулась мама. Одного ее взгляда было достаточно, чтобы понять, что ночью у дочери был очередной приступ. Ей было бесконечно жаль свою единственную дочь, но что чем она могла помочь?
— Ты помнишь, на прошлой неделе звонили Василевские? — спросила она.
— Да, помню, — ответила Лариса.
— Они снова приглашали в гости к себе в Тбилиси, обещали показать ведущему врачу-кардиологу. Может быть, поедем?
— Думаю, что это бесполезно, — сказала Лариса и тут же поймала себя на мысли, что повторила слова молодого врача из кардиологического центра. «Нельзя верить, что все бесполезно!» — мысленно приказала она себе. Она посмотрела на маму, любящий взгляд ее просил, умолял согласиться.
— Хорошо, давай покажемся еще одному врачу. Кто знает? Может быть, он предложит другие лекарства?
Решившись на поездку, собрав с собой необходимые лекарства (без них ни шагу!), Лариса вместе со своей пожилой мамой отправилась в дальний путь. За трое суток они доехали на поезде до Тбилиси. Давние знакомые Василевские, не раз гостившие у них в Ленинграде, встретили их с грузинским радушием и гостеприимством.
Тбилиси — город неповторимый. Кто хоть раз побывал в нем, страдает неодолимой ностальгической привязанностью к колоритным тбилисским домам, старым улочкам, проспекту Руставели, к пышным грузинским базарам. Многие из посещающих этот сказочный город, отдают себе отчет в том, что без людей, населяющих его, не было бы этой ностальгии по Грузии. Тебя окружают такой теплотой, такой заботой, что ты чувствуешь, как погружаешься в океан доброты и любви, тебя встречают, как встречают только родных людей.
Утопающий хватается за соломинку. Уже через несколько дней Василевские привели приехавшую из Ленинграда Ларису к именитому врачу-кардиологу. Увы, им был перечислен и предложен весь тот комплекс лекарств, которым ленинградские врачи пытались восстановить ритм сердца у Ларисы. Ничего нового!
Прошло десять дней пребывания Ларисы и ее мамы в Тбилиси. Больная мало выходила на улицу из-за плохого самочувствия. Ночью бывали приступы сердцебиения. Днем из-за бессонной ночи хотелось спать. Василевские возили своих гостей на машине в церковь Светицховели, в монастырь Джвари, на гору Мтацминда. Поездки Лариса переносила с трудом, машину часто приходилось останавливать, так как даже от небольшого увеличения скорости сердце у Ларисы замирало и отказывалось работать.
В один из дней Ларисе очень захотелось выйти на улицу и пройтись пешком, хоть недалеко, хорошо что хозяева жили в центре и до проспекта Руставели рукой подать. Успокоив свою маму, она, выпив изрядное количество лекарств и рассудив, что за несколько часов с ней ничего плохого не случится, решилась и вышла из дома. Лариса шла медленно. На проспекте, проходя мимо Дома Офицеров, в стеклянной витрине она увидела скромную афишу грузинской филармонии о выступлении Автандила Ломсадзе под названием «Игра мысли». Афишный лист был расположен почему-то глубоко в витрине так, что Лариса с трудом прочла: «Обучался в Индии, воспринимает мысли зрителей…»
«Воспринимает мысли? — удивилась Лариса. — Этого не может быть! Но здесь же ясно написано… Какие фантазии! Однако… интересно, раз он учился в Индии…» Она вспомнила, что много читала о йогах, об адептах и учителях, о непостижимых чудесах, которые они могут совершать. «Но здесь же не написано, что он йог… А вдруг йог??? Может быть, этот человек мне поможет?!» Только позднее Лариса узнала, что ей чрезвычайно повезло: это был редкий случай выступления Ломсадзе в Тбилиси, ведь он, в основном, совершал поездки по стране и бывал везде, кроме Москвы и ее родного Ленинграда.
По просьбе Ларисы Василевские купили билеты на выступление Ломсадзе, и через четыре дня все вместе отправились в Дом Офицеров. Зал был полон и гудел от голосов зрителей. Вдруг мгновенно воцарилась тишина. Внешность вышедшего на сцену человека несколько отличалась от других людей. Совершенное сложение тела, высокий рост; красивые руки с длинными пальцами; лицо правильной овальной формы; гладко выбритая голова, которая не портила его, а придавала еще более необычайный вид. Карие проницательные глаза контрастировали с исключительно светлым челом; аккуратные усы и борода обрамляли красивый рот. Благообразный облик его напоминал апостола с картины эпохи Возрождения.
