Адрес она узнала, и в первый же свой свободный день поспешила туда. Увы, приема не было. Татьяну Ивановну это не обескуражило, она узнала, в какой, по всей вероятности, день можно попасть к Ломсадзе. Взяв на работе отгул, вновь была на нужной улице. Едва она вошла в парадную, с усилием отворив тяжелую дверь старого дома, как сразу поняла, что Ломсадзе принимает. Очередь к нему начиналась уже на первом этаже. Она даже не была похожа на очередь. Стояли люди по два-три человека на каждой ступеньке вплоть до пятого этажа. «Хорошо, что пришла с утра», — подумала Татьяна Ивановна. Ее не испугало то, что стоять придется долго, она боялась только одного: чтобы ей не стало плохо.
В очереди стояли разные люди: мужчины и женщины, старые и молодые. Люди занимали очередь, уходили отдохнуть и вновь приходили. Так же сделала и Татьяна Ивановна. Во второй половине дня, когда она стояла между четвертым и пятым этажами и оставалось стоять совсем немного, она увидела, как в заветную квартиру, выйдя из лифта, почти внесли полную женщину средних лет: ноги ее почти не слушались. А еще через несколько минут туда же вошел, волоча ноги, худой мужчина с палочкой. «Господи, какие несчастные!» — подумала Татьяна Ивановна, забыв, что сама одна из них. Посетители в квартире не задерживались — Ломсадзе принимал быстро. Наконец настала очередь Татьяны Ивановны. Она вошла в квартиру. Через маленькую прихожую, которую и прихожей-то назвать нельзя, прошла в небольшую комнату. Поздоровалась — ей приветливо ответили и попросили встать посреди комнаты, где стоял Автандил Алексеевич. Глаза добрые, взгляд мягкий. Татьяна Ивановна ничего не успела ему сказать о своей болезни. Над ее головой прозвучал его голос:
— Все будет хорошо.
А руки целителя уже двигались вокруг ее головы и тела, как будто что-то собирали. Меньше минуты стояла Татьяна Ивановна. Напоследок услышала:
Все будет у Вас хорошо.
— Спасибо!
— Приходите завтра. Нужно провести еще два сеанса.
Татьяна Ивановна кивнула головой, а в комнату уже входил следующий страждущий. Она не торопясь спустилась по лестнице, по которой так долго сегодня поднималась, доехала домой и чувствовала себя на удивление хорошо. Излишне говорить, что еще два раза она побывала в заветной квартире. После сеансов Автандила Ломсадзе она чувствовала легкость во всем теле, настроение всегда было приподнятое и, что самое главное, ее не мучил страх перед возникновением приступа. Она специально сходила даже в театр в ближайшую неделю и совершенно спокойно просидела весь спектакль, несмотря на то, что он был достаточно длинный.
«Это чудо! — подумала она. — Если бы это случилось не со мной, не поверила!» Первое, что она сделала на работе, к великому удивлению своих коллег, — это убрала флакон с противоастматическим аэрозолем, всегда стоящий на ее столе.
Читатель не должен думать, что Татьяне Ивановне не пришлось больше посещать чудесного доктора Автандила Алексеевича Ломсадзе — болезнь прошла не сразу, но улучшение состояния было заметно после первых же сеансов. Постепенно признаки болезни окончательно исчезли. Не раз вспоминая длинную очередь к удивительному целителю, Татьяна Ивановна задумывалась: «Автандил Алексеевич принимает такое огромное количество людей, а денег не берет… Почему?» Она далеко не все знала о йогах и об их философии.
5
Автандил Ломсадзе продолжал выступления с программой «Игра мысли» в центральных концертных залах Ленинграда. Интерес публики к встрече с ним был повышенный и неизменный. Режиссер ленинградской студии научно-популярных фильмов Элла Короленко хотела непременно снять Автандила Ломсадзе для своего нового фильма «Феномены». Свой подробный рассказ она хотела подкрепить документально. В Центральном лектории намечалась съемка эпизодов фильма. Вика Панькова была тяжело больна. Бедная девушка в свои двадцать лет выглядела солидной женщиной из-за приема большого количества гормонов. Это являлось необходимостью, ведь она была фактически обречена на медленное угасание. Красная волчанка — неизлечимое заболевание. Иммунодефицит в организме приводил к постепенному разрушению всех жизненно важных органов. Ко времени данного выступления Автандил Ломсадзе неоднократно встречался с Викой, проводил ей сеансы. Зал был пока закрыт. Из-за двери слышался шум и голоса зрителей в фойе. Аппаратура и свет для съемок были уже установлены. Вика подошла к сцене, подняв голову, посмотрела в глаза Ломсадзе, и спросила:
— Автандил Алексеевич, а долго мне еще лечиться? Он посмотрел на Вику с высоты сцены и, помолчав несколько секунд, произнес просто и тихо:
— Теперь ты уже абсолютно здорова.
