Как-то раз неожиданной причиной стал… радикулит. Да, да, самый обыкновенный радикулит! После занятий на тренажерах, где нагрузки на человеческий организм неимоверны, будущий космонавт почувствовал резкую боль. Стало ясно, что вместо него полетит дублер. Летчик готовился несколько лет, ждал своего звездного часа и вдруг… Обидно! Другого шанса может уже не быть! На помощь пришел Автандил Ломсадзе. Он провел всего лишь один сеанс, и боль прошла. Летчик осуществил свою мечту: побывал в космосе, став известным всему миру.
Но эта помощь — лишь крупица того, чем занимался Ломсадзе в центре подготовки космонавтов. Его роль была гораздо сложнее. Он помогал в самых безнадежных случаях, когда медицина оказывалась бессильна. Как-то вернулся из космоса очередной летчик-космонавт. Реабилитационный период, медицинский осмотр… Лучшие врачи поставили диагноз: тяжелейшая форма депрессии. Из этого состояния никак человеку не выйти — ничего не помогает. Космическое пространство не изучено, и никто не знает, какое психическое воздействие оно оказывает на тот или иной организм. Иногда начинаются процессы, которые медицина не в силах остановить. Вернувшийся космонавт видел в иллюминаторе свою погибшую сестру и не только видел, но и слышал ее голос, разговаривал с ней. И такая «встреча» была не раз и не два, а на протяжении всего полета. Это было реальностью для космонавта. Как от этого не сойти с ума! Под впечатлением «реальных» разговоров с давно несуществующим на земле человеком психика летчика-космонавта сильно пострадала. Помощь Автандила Ломсадзе была уникальна. Он провел не один и не два сеанса, пришлось повозиться с потерпевшим длительное время, но психику космонавта раджа-йог восстановил полностью. Потом были почести, награды… космонавту, конечно… О существовании Ломсадзе знали немногие.
Встречался Автандил Алексеевич и с первым космонавтом в мире Юрием Гагариным. Впервые это произошло, когда Ломсадзе вызвали органы КГБ и сами привезли его к первому в мире космонавту. Со здоровьем Юрия Гагарина было, мягко говоря, неладно. Ломсадзе попросили вылечить известного всему миру космонавта. Со времени полета Гагарина в космос, где он получил приличную дозу облучения, прошло уже шесть лет. Болезнь была запущена и прогрессировала. Автандил Алексеевич мог бы приостановить процесс, но Юрий Гагарин не хотел лечиться, не видел для себя никаких шансов. Он решил прожить столько, сколько получится, но так, как он хочет, не подчиняясь ни режиму врачей, ни распорядку дня. Второй раз они встретились уже за дружеским столом. Один из знакомых Автандила Алексеевича — Ян, круг общения которого состоял почти из одних знаменитостей, повез Ломсадзе к известному шахматисту, узнав предварительно, что там будет Гагарин. Ян хотел приехать туда непременно с Автандилом Алексеевичем, знакомством с которым очень гордился. И, действительно, там они встретились. Гагарин уже был за столом, разговорчив, как всегда, прост в общении и добр. Он в жизни был мягким человеком. Общение двух Алексеевичей, Автандила и Юрия, было недолгим, Гагарин узнал Ломсадзе, к великому удивлению Яна, который, естественно, не догадывался об их первой встрече. О болезни не было сказано ни слова, состоялся обычный дружеский разговор. Болезнь уже брала свое, вероятно, Гагарин страдал от боли, поэтому пытался заглушить ее спиртными напитками. Рядом с ним находились два охранника, которые через некоторое время и помогли ему встать из-за стола и отвезли его домой.
После этого Автандил Ломсадзе еще пару раз встречал Юрия Гагарина в звездном городке, но это были мимолетные встречи. Жить первому космонавту оставалось уже недолго.
А вот Яну очень повезло, что он познакомился с Ломсадзе. Врачи неожиданно для Яна поставили ему страшный диагноз: рак кожи. Автандил Алексеевич вылечил болезнь за двадцать один сеанс. Когда Ян снова посетил врача, но уже другого, тот, тщательно изучив только что сданные анализы, сказал:
— У Вас никакого рака нет, а скорее всего, никогда и не было, потому что такая болезнь не могла исчезнуть бесследно.
Ян сразу поверил, что у него не было рака.
— Пойду… прибью того врача, который поставил мне этот диагноз и заставил напрасно нервничать, — в гневе воскликнул он, разговаривая по телефону с Ломсадзе, который находился в это время в Тбилиси.
— Сначала надо проверить, действительно ли рака не было, — посоветовал Автандил Алексеевич.
Ян — человек предусмотрительный: у него сохранился соскоб на предметном стекле, который взяли на анализ, когда ставили диагноз. Стекло с образцом ткани он вновь снес в лабораторию. Диагноз подтвердился: до сеансов Ломсадзе у Яна был рак кожи. Автандил Ломсадзе уже в семидесятые годы лечил рак.
