Ошо много говорил о смерти как о величайшей тайне и величайшем табу: «Мы отринули наши жизни в тот самый момент, когда мы родились, потому что рождение - это не что иное, как начало смерти. Каждое мгновение вы будете умирать больше и больше. Это не так, что в какой-то день, когда вам семьдесят лет, приходит смерть; это не событие, это процесс, который начинается с рождением. Он занимает семьдесят лет; он течет очень лениво, но это процесс, а не событие. И я подчеркиваю этот факт, чтобы сделать ясным для вас, что жизнь и смерть - это не две разные вещи. Они будут двумя, если смерть - это событие, которым кончается жизнь. Тогда они станут двумя; тогда они станут антагонистическими, станут врагами.
Когда я говорю, что смерть - это процесс, начинающийся с рождения, я говорю, что жизнь - это тоже процесс, начинающийся с того же самого рождения, и это не два различных процесса. Это один процесс: он начинается с рождением и кончается смертью. Но жизнь и смерть как два крыла птицы, или две руки, или две ноги. Жизнь диалектична - и если вы понимаете это, к вам приходит естественное огромное принятие смерти. Это не против вас, это часть вас; без этого вы не можете быть живым. И я говорю вам: смерть - это фикция. Нет смерти, потому что ничто не умирает, вещи просто изменяются. И если вы осознаете, вы можете сделать так, чтобы они менялись к лучшему. Это то, как происходит эволюция» [«УР»].
Ошо не слишком обременял себя изобретением каких-то особенно изысканных схем, объясняющих «посмертие» человека. Так, в одном из интервью он говорил:
Только богатый может стать духовным: то, что материально необеспеченный сможет когда-либо стать духовным, - полный абсурд.
Р. Ошо
Средний человек невежествен, не пробужден и не просветлен.
Р. Ошо
Рай там, где распускаются цветы твоего истинного Я.
Ад там, где твое Я топчут, а тебе что-то навязывают.
Р. Ошо
Старение - на это способно любое животное.
Взросление - это исключительное право человеческих существ.
Но лишь немногие требуют своих прав.
Р. Ошо
Антропотехника [406]. Ошо был великим мастером саморекламы (хотя делал это с абсолютной естественностью) и массовой работы с людьми. Он настаивал на трезвом отношении к сказкам посторонних, конкурирующих организационных духовно-религиозных структур, чтобы не давать их адептам одурачивать себя. По сюжету одной из его притч, мулла Насреддин зашел однажды в парикмахерскую, посмотрел на расценки и увидел такой пункт:
«Каждый волосок - это крошечная полая трубка, - пояснил парикмахер. - Когда кончики открыты, энергия тела просачивается наружу. После стрижки полезно опаливать волосы, чтобы дырочки на кончиках волос закрылись и энергия не протекала. Иначе с каждой стрижкой волосы и все тело будут слабеть».
«Постойте-ка! - воскликнул мулла. - А как насчет подбородка? Я каждый день бреюсь, а щетина все гуще и жестче. Как вы это объясните?»
«Очень просто, - ответил парикмахер. - Вы просто не из тех, для кого предназначены мои сказки!»
Имеет смысл отметить, что индивидуальные антропотехники, то есть комплексы прикладных технических знаний для работы человека с человеком в целях его подчинения, возникают испокон веков. Именно в таком ключе работали со своим окружением первые жрецы, шаманы, служители самых разнообразных культов и, наконец, основоположники любых новых религий - Посвященные.
