Она взглянула на его коротко стриженные волосы.
— Зачем ты их обрезал, если тебе нравятся длинные?
— Миссия важнее, а волосы отрастут, — он вяло улыбнулся. — Мне пришлось их обрезать, чтобы больше походить на человека и вписаться в опергруппу. Они не были такими же длинными, как твои, но были ниже плеч.
Это она могла понять.
— Из-за работы я завязывала волосы в пучок. Возможно вместо того, чтобы обрезать свои, тебе следовало поступить так же.
Раздался звон бьющегося стекла. Лорен вздрогнула и повернула голову в направлении громкого звука. Раф уставился на Лорен с открытым ртом, у его ног валялась разбитая тарелка с ее сэндвичем.
Шедоу фыркнул.
— Они прекрасны, верно? Намного длиннее, чем я предполагал.
Раф напрягся, его взгляд опустился на пол. Когда он присел и начал убирать беспорядок, из его горла вырвалось рычание. Лорен смутилась и посмотрела на Шедоу.
— Он только что рычал? Кажется, я уже представляла себе это.
— Все мы рычим. Это наша особенность. А еще мы лаем. Воем, — он усмехнулся. — Скалим зубы. Успела их разглядеть?
Она покачала головой.
— Они выглядят как обычные зубы.
— Это потому, что мы учились тому, как контролировать мимику в присутствии людей. Практиковались перед зеркалом так говорить и улыбаться, чтобы не пугать окружающих, когда общаемся с ними. Хочешь увидеть мои клыки?
Лорен колебалась.
— Конечно хочу, но только если ты останешься на своем месте.
Мужчина засмеялся, не пытаясь сдерживать себя. Лорен не могла не вытаращиться. Она с трудом сглотнула. Зубы Шедоу были ослепительно белыми и казались человеческими, пока она не обратила внимание на клыки. Они были длиннее, чем у обычного человека, а на концах становились особо заостренными. Мужчина медленно спрятал их.
— В нашей команде у всех собачьи гены. Вот с кем нас скрестили. У видов с кошачьими генами такая же аномалия, только они еще могут мурлыкать, когда становятся особо эмоциональными. Мы же воем и лаем, — он пожал плечами. — Все мы рычим. Не пугайся, если услышишь подобное. Это не означает, что мы злы.
— Кошачьи гены?
— Некоторых из наших людей скрестили с крупными породами кошачьих, как нам кажется, со львами, тиграми и большими черными кошками — твои люди называют их пантерами. Это всего лишь догадка, но у таких ребят кошачьи глаза, и они рычат. Виды с собачьими генами лучшие охотники, а еще они неплохо ладят друг с другом. Мы сильнее ощущаем запахи и обожаем компании. Кошки быстрее нас и могут подпрыгнуть на высоту одного или даже двух этажей. Большинство из них необщительны. Они предпочитают справляться со всем в одиночку.
— Джастис Норт из кошачьих, верно?
— Он исключение. Хоть он и из кошачьих, но очень общительный.
— Я часто видела его по новостям. Он кажется действительно хорошим парнем.
— Он такой.
— Держи, — Раф поставил перед Лорен тарелку с едой и банку содовой.
Она внимательно изучила сэндвич.
Шедоу засмеялся.
— Это не тот, что он уронил на пол. Он сделал тебе еще один.
Лорен покраснела, смущенная тем, что он догадался о ее мыслях. Она повернула голову и посмотрела на Рафа.
— Спасибо.
Он сел рядом с девушкой, но все его внимание оставалось прикованным к ее волосам. По какой-то причине он казался очарованным ее светлыми прядями, спадавшими по спине практически до талии. Лорен мысленно пожала плечами. Шедоу сказал, что им нравятся длинные волосы.
Сэндвич с ростбифом оказался вкусным. Раф добавил к нему майонез, сыр и свежий салат. Лорен улыбнулась мужчине.
— Спасибо. Очень вкусно. Я ценю это. — Она открыла содовую.
Раф повернул голову и посмотрел на Шедоу.
— Ты должен защищать ее и держать поближе к себе.
Шедоу прищурился.
— Нет.
— Пожалуйста, — зарычал Раф.
Долгое время Шедоу просто смотрел на них. Лорен ела и наблюдала за мужчинами, считая, что они безмолвно общаются между собой. Когда их глаза сузились, а вокруг рта началась меняться мимика, казалось, будто они ведут какой-то бессловесный разговор.
— Вы читаете мысли друг друга?
Оба уставились на нее во все глаза.
— Нет. — Губы Шедоу расплылись в улыбке. — Но было бы круто, если могли. Просто изучаем друг друга. Между нами есть кое-что невысказанное. Мы из одного испытательного центра и с момента освобождения постоянно находимся вместе. Мы настолько хорошо друг друга знаем, что понимаем, что думает каждый из нас. — Он посмотрел на Рафа. — Нет.
Раф выглядел взбешенным.
— С тобой она будет в большей безопасности.
Черты лица Шедоу смягчились.
— Раф, ты не виноват, что в неволе, в наркотическом опьянении пытался напасть на женщину. Оставь это в прошлом. Ты сильнее, чем думаешь, и сейчас появилась прекрасная возможность в этом убедиться.
Раф резко встал.
— Как?
— Ты ей не навредишь. Ты гораздо сильнее, чем считаешь. Мы оба знаем, что она не из тех людей, кто причинял нам боль. Она не причастна к тому, что с нами делали, и к наркотикам, которые мы долго выводили из наших тел. С тобой все будет хорошо.
— Ты естественнее меня.
Шедоу нахмурился.
— Я помню то же, что и ты. Мы вместе были в том аду, и ты был сильнее. Из-за передозировки я не мог управлять гневом. Она тебе доверяет, и ты не предашь ее доверие.
