— Что бы там ни было, ты можешь мне рассказать. Ничто не повлияет на мои чувства к тебе. Я кое-что читала о Новых Видах и слышала слухи о том, что кое-кто из вас убил тех, кто их удерживал. В этом все дело? Ты убил кого-то из них? Если так, то ты достоин награды. Они заслужили это за все то, что сделали.
Боль, которая отразилась в его глазах, разорвала ее сердце.
— Не в этом дело.
Она глубоко вздохнула.
— Просто скажи мне. Самое худшее — это держать все в тайне. Откройся. Мы с этим справимся.
Он взял её руку и уставился на ковер под ногами. Лорен терпеливо ждала, не желая давить и думая о том, действительно ли он решился поговорить с ней. Она очень надеялась.
— Моя жизнь в испытательном центре была трудной.
Она сжала его ладонь, сохраняя молчание, в ожидании любых подробностей, которыми он захочет поделиться.
— Но потом они перевезли некоторых из нас в другое место. Там были Шедоу и другой мужчина, которого мы не знали. У него была пара, но люди ее убили.
Слёзы наполнили её глаза от того ужаса, за которым ему приходилось наблюдать и переживать, но она смолчала. Он избегал смотреть на неё, и Лорен видела, как крепко сжались его губы, холод появился во взгляде, а голос зазвучал глубже, эмоциональнее.
— Они накачивали меня наркотиками, держа в возбужденном состоянии, и подсоединяли к аппарату. Затем показывали мне видео голых человеческих женщин, которые ласкали себя, чтобы я кончил. Они делали это на протяжении многих часов, пока боль не становилась невыносимой, и я не отключался. Я стал ненавидеть человеческих женщин. — Он остановился и наконец-то взглянул на нее. — Я чувствую гнев, когда думаю о том, что со мной сделали, об испытанных унижении и страданиях, и я знаю, что ты не виновата в этом, но боюсь потерять контроль. Могу вспомнить прошлое и причинить тебе боль.
Лорен сморгнула слезы.
— Мне очень жаль, Раф. Ты жертва и ты прав… меня там не было, и я никогда не была частью этого. — Она сильнее сжала его руку. — Они больше не могут тебе навредить, и нам не обязательно заниматься сексом, если ты еще не готов. Мы можем прикасаться друг к другу. Мне этого достаточно. Хотя я все равно не верю, что ты мог бы мне навредить. Ты самый нежный мужчина из всех, что я встречала.
Он изогнул брови.
— Серьезно. Ты по-особенному прикасаешься ко мне и заставляешь чувствовать себя исключительной.
Негромкое рычание вырвалось из его горла.
— Никогда не поверил бы, что меня потянет к человеческой женщине, но я хочу только тебя.
— Я тут. Мы можем делать все, что ты хочешь, чтобы ты чувствовал себя удобно.
— Ты сейчас видишь во мне слабака? — В голосе прозвучала подколка. — Считаешь меня менее мужественным, чем раньше, раз со мной так поступили? Я должен был быть сильнее и больше сопротивляться. Они брали мое семя силой.
Это разбило ей сердце.
— Нет. Боже, нет, Раф. — Лорен передвинулась, выпустив его руку, и забралась еум на колени. Раф позволил ей, и она обвила его шею руками, прижавшись лицом к его горлу, и прильнула к нему. — Ты удивительный, сильный, решительный и храбрый. Вы выслеживаете тех засранцев, что причиняли вашим людям боль. Это так благородно и смело. Я восхищаюсь тобой и думаю, что ты самый сексуальный парень. Я так рада, что ты вошел в мою жизнь.
Раф обнял ее и крепко прижал к себе.
Она прижалась губами к его коже и поцеловала.
— Я тебя не боюсь. Почему ты еще не разделся? Мне нравиться прикасаться к тебе.
— Я хочу этого.
Его голос снова стал глубоким.
Лорен наклонилась достаточно, чтобы заглянуть ему в глаза, и улыбнулась.
— Мы просто сделаем все медленно и посмотрим, как пойдет. На тебе слишком много одежды.
Раф усмехнулся и внезапно поднял ее со своих колен, положив на середину кровати, и поднялся на ноги.
— Дай мне минуту исправить это.
Раф стянул рубашку, показывая вначале прекрасный, идеально высеченный пресс, а затем широкие плечи. Отброшенная рубашка упала на пол. Он наклонился, сорвал обувь и выпрямился. Лорен задержала дыхание, когда Раф потянулся к штанам и расстегнул их. Ей нравился вид его обнаженной кожи… это доказывало, что на нем нет нижнего белья.
— Без трусов?
— У них нет таких, какие бы мне нравились. Поэтому я лучше останусь голым.
— Ты мне нравишься голым.
Раф усмехнулся и стянул штаны, освобождая член и впечатлив ее тем, насколько он жесткий и толстый. Возможно, Раф не готов к сексу, но его тело говорило иначе. Он вышел из джинсов, отбросил их в сторону и замешкался.
— Я не хочу просто обнимать тебя.
Ее взгляд задержался на его стояке.
— Вижу. Я согласна на все, что ты хочешь сделать со мной.
Раф издал тихий рык, медленно шагнув в сторону кровати. Лорен вытянулась на спине, замешкавшись, затем развела в стороны руки и ноги на постели. Раф широко раскрыл глаза и поставил колено на матрас.
— Что ты делаешь?
— Ты тут командуешь. — Она смотрела на него. — Я вся твоя.
Казалось, цвет его глаз потемнел, когда они расширились. Он оперся руками на постель и навис над ней, а из его приоткрытого рта вылетел глубокий рык.
— Не говори так.
Лорен не боялась.
— Что ты командуешь, или что я вся твоя?
