Неделя должна была завершиться показательным матчем в субботу, с которого двое или трое из нас планировали уехать пораньше, чтобы вернуться в город до наступления ночи. Впрочем, матчу не суждено было состояться. Ранним субботним утром в Милчестерском аббатстве разыгралась трагедия.
Позвольте мне изложить все так, как я это видел и слышал. Окна моей комнаты выходили в центральную галерею. Эта комната даже не была расположена на том же этаже, на котором жил Раффлс и, как я полагаю, все остальные мужчины. Фактически я жил в гардеробной одного из больших номеров, и моими ближайшими соседями были леди Мелроуз и хозяева. К пятнице основные торжества подошли к концу, и в первый раз за всю неделю я смог нормально заснуть около полуночи. Внезапно что-то словно подбросило меня. Я сел в кровати, и у меня перехватило дыхание. Что-то тяжело ударило в мою дверь, и теперь я слышал глухое топанье ног в мягкой обуви.
– Попался, – пробормотал голос. – Нет смысла бороться.
Это был шотландский детектив, и я вновь похолодел от ужаса. Ответа не было, однако тяжелое дыхание становилось все тяжелее, а топанье ног в мягкой обуви ускорялось. В приступе паники я вскочил с кровати и распахнул дверь. Коридор был освещен слабо, и в полутьме я сумел разглядеть Маккензи, сцепившегося в молчаливой борьбе с кем-то очень сильным.
– Держи его! – воскликнул он, завидев меня. – Держи мерзавца!
Но я стоял как дурак до тех пор, пока они не двинулись в мою сторону. Лишь тогда я сумел разглядеть лицо таинственного противника и, глубоко выдохнув, бросился на него. Это был один из лакеев, дежуривших у стола. Детектив не отпускал лакея до тех пор, пока я не повалил его на пол.
– Держи его! – крикнул он. – Внизу есть еще!
И он прыжками сбежал по лестнице. Открылись двери двух других комнат, и на пороге одновременно появились одетые в пижамы лорд Амерстет и его сын. При виде их мой пленник перестал бороться, но я продолжал держать его, пока Кроули не прибавил света в лампе.
– Что за чертовщина? – спросил лорд Амерстет, моргая. – Кто это пронесся по лестнице?
– Мак… Клефейн! – ответил я торопливо.
– Ага! – сказал он, поворачиваясь к лакею. – Значит, это ты тот негодяй, не так ли? Отлично! Просто отлично! Где его поймали?
Я понятия не имел.
– Дверь леди Мелроуз открыта, – сказал Кроули. – Леди Мелроуз! Леди Мелроуз!
– Ты забыл, что она глухая, – сказал лорд Амерстет. – А! Должно быть, это ее служанка.
Внутренняя дверь открылась; через мгновение послышался короткий вскрик, а на пороге появилась жестикулирующая белая фигура.
– Où donc est l’écrin de Madame la Marquise? La fenêtre est ouverte. Il a disparu![14]
– Окно открыто, а шкатулка исчезла, во имя Юпитера! – воскликнул лорд Амерстет. – Mais comment est Madame la Marquise? Est elle bien?[15]
– Oui, milord. Elle dort[16].
– Даже не проснулась, – сказал милорд. – Одна из всех!
– Что заставило Маккензи… Клефейна рвануть вниз? – спросил меня молодой Кроули.
– Сказал, что внизу есть еще.
– Так какого же дьявола ты не сказал нам об этом раньше?! – вскричал он и тоже бросился вниз по лестнице.
За ним последовали практически все игроки в крикет, которые в полном составе высыпали в коридор только затем, чтобы немедленно покинуть его, присоединившись к погоне. Раффлс был среди них, и я тоже с радостью влился бы в их ряды, если бы лакей не воспользовался этим моментом для того, чтобы сбросить меня и рвануть в противоположном толпе направлении. Лорд Амерстет настиг его в мгновение ока, но парень дрался отчаянно, и нам обоим пришлось тащить его вниз по лестнице в сопровождении хора перепуганных голосов, доносившихся из-за приоткрытых дверей. В конце концов мы передали его двум другим лакеям, появившимся в заправленных в брюки ночных рубашках, после чего хозяин любезно похвалил меня. Я последовал за ним, и мы вышли из дома.
– По-моему, я слышал выстрел, – добавил он. – А вы?
– По-моему, их было три.
И мы ринулись в темноту.
Я помню, как гравий впивался в мои ноги, а влажная трава успокаивала их, пока мы двигались на звук голосов, доносившихся со стороны дальней лужайки. Ночь была так темна, что мы не видели отблесков на пижамах игроков в крикет, пока сами не оказались среди них. А затем лорд Амерстет едва не наступил на Маккензи, распростершегося на покрытой росой траве.
– Кто это?! – воскликнул он. – Что, черт возьми, случилось?!
– Это Клефейн, – ответил мужчина, стоявший около него на коленях. – В него попала пуля.
– Он жив?
– Едва ли.
– Бог ты мой! Где Кроули?
– Здесь я, – послышался сдавленный голос. – Плохи наши дела, ребята, плохи. Нет ничего, что подсказало бы нам, куда они направились. Раффлс здесь, со мной, он тоже потерял их след.
Они оба встали, тяжело дыша.
– Что ж, в любом случае одного из них мы поймали, – пробормотал лорд Амерстет. – Теперь нужно отнести этого беднягу внутрь. Кто-нибудь, возьмите его за плечи. Теперь за туловище. Сцепите руки под ним. Все вместе, давайте, вот так. Бедняга! Бедняга! Его вообще зовут не Клефейном. Он детектив Скотленд-Ярда, приехавший именно для того, чтобы поймать этих злодеев!
