Он, все еще не понимая, считая свою неудачу случайностью, попробовал сбить меня подножкой. Я ушел. Он повторил прием, открыв руку. Я, ухватив ее, снова перекинул его через голову. Зрительно — это король-прием, эффектнейший из эффектных. Хруст едва не сломанной руки, отчаянный крик боли и грузный шлепок несобранного тела о мат слились в один звук — колокол моей победы.
─ Шесть, — повторил Оливье.
─ Экзаменаторы, не возражая, черкнули что-то в своих рапортичках.
─ Стрелять умеешь? — спросил старший.
─ Из лука.
─ Из автомата не пробовал?
─ Нет, конечно: ведь даже в тирах только луки и стрелы.
─ Дайте ему оружие, Рой, и покажите, как надо работать.
Третий из тренинг-экспертов, оценивший мою схватку с Шнеллем пятеркой, взял автомат и подвел меня к стойке тира. В двадцати шагах на длинной-предлинной скамье стоял ряд пустых винных бутылок, чуть дальше — такой же ряд жестяных консервных банок, а шагах в пятидесяти — снова бутылки, только реже и выше. На стене над ними ленточкой чьи-то портреты, чуть крупнее газетных.
Рой, не торопясь, объяснил мне устройство автомата, как целиться, спускать предохранитель и нажимать на спусковой крючок.
─ Попробуй первый ряд.
Я снес его одной очередью.
Рой внимательно посмотрел, как я держу автомат заглянул мне в глаза и молча кивнул на консервные банки.
Я снес и их.
─ Вы солгали, Ано, — проговорил старший экзаменатор, — так стрелять может только знакомый с огнестрельным оружием.
─ А я и знаком. Но вы спрашивали меня об автомате, а я стрелял из охотничьего ружья.
─ Когда?
─ Когда был «диким».
Ни малейшего удивления не отразилось на лицах моих судей. «Знают», — подумал я. Значит, и это прошло без промаха.
─ А вам известно, что вы признаетесь в государственном преступлении?
─ Какое же это преступление, если утро после Начала застало меня в лесу с охотничьей двустволкой в руках.
─ Где же она?
─ Я потерял ее на переправе. Нас преследовали колонны муравьев. Неоценимая потеря.
─ Чепуха, — засмеялся экзаменатор справа, до сих пор не выражавший своего отношения к моим ответам, — патроны к дробовику скоро бы кончились. Где бы вы их достали? Охоту запретили уже в первые месяцы Начала.
─ Вы сказали «нас»... — снова начал старший экзаменатор, не забывший моей реплики.
─ Да, я был не один. В лесу я нашел друзей, таких же скитальцев поневоле. Все они сейчас в Городе. Нам помог мосье Этьен, директор отеля.
По глазам экзаменаторов я уже видел, что все это им известно. Может быть, экзамен превратится в допрос?
Но этого не случилось. Никто не поинтересовался даже тем, почему мы вернулись в Город лишь спустя девять лет.
─ Попробуйте последний ряд, — опять вмешался экзаменатор справа: видимо, его интересовало только то, что было связано со стрельбой и оружием.
Я струйкой пуль снял и третью бутылочную заставу. Ни одна из бутылок не осталась на месте. Рев автомата, звон стекла — и все.
─ Шесть очков, — сказал Рой.
─ Погодите, — послышался голос в дверях.
Экзаменаторы, как по команде, вскочили. Я обернулся: Корсон Бойл! И снова в штатском — не то директор департамента, не то преуспевающий клубмен.
─ Садитесь, — махнул он рукой и подошел ко мне. — Видишь портреты на стенке? Это мэр и его олдермены. По-моему, им совсем не следует любоваться нашими тренировками. Закрой-ка им глазки, сынок.
Я, тщательно прицелившись, нажал на спусковой крючок. Очередь полоснула по стенке.
─ Недурно, — сказал Бойл, прищурившись.
Он взял у меня автомат и сделал то же самое.
─ Сколько вы мне поставите? — спросил он, возвращая автомат Рою.
─ Двенадцать, — нагнул голову Рой. — Шесть за точность и столько же за артистизм.
─ Столько же и ему, — сказал Бойл, указав на меня вытянувшимся экзаменаторам. — Подсчитайте.
─ Тридцать, — подсчитал старший. — На шесть выше нормы.
─ Отлично. Проверим сообразительность.
Он сел за стол — одноцветная сова среди пестрых попугаев. Рядом с ней они еще более усохли и постарели.
─ Почему тебя потянуло в полицию?
─ Я уже говорил.
─ Предположим, что я забыл.
─ Власть и сила. Почему я выбрал сильнейшего для участия в схватке? Потому что был качественно сильнее его. Почему вам, количественно более слабым, подчиняется количественно более сильное население Города? Потому что вы сильнее качественно.
Я был уверен, что мой ответ понравится Бойлу, и не ошибся. Он понимающе улыбнулся.
─ А чем же обеспечивается эта качественность — оружием? — спросил он.
Провокационный вопрос. Так бы ответил любой на моем месте. Любой некачественный. А я должен был защищать позицию качественности.
─ Не только, — ответил я, подумав. — Конечно, сила оружия — решающий фактор в подавлении большинства меньшинством. Но оружие можно отнять или изготовить. На оружие можно ответить оружием. А почему вам подчиняются не только кучера и консьержки, но и директора «Сириуса»? Не выписывают же они свои чеки под дулом наведенных на них автоматов.
Бойл засмеялся.
─ Верное наблюдение. А вывод?
─ Денег у них не меньше, чем у вас. Но деньги не фишки, у них должно быть какое-то мерило стоимости.
─ Что ты имеешь в виду? — прищурился Бойл, на этот раз, как мне показалось, не дружелюбно, а настороженно.
