– Колина была счастлива, когда Иалека вернулся сюда в этот раз. Они не скандалили. Я наблюдала за ними. И сказала себе – хорошо, что они поженились. Просто оба страшно упрямы и пока не готовы признаться, что любят друг друга.
Леонака посмотрел на нее скептически.
– Может, ты видишь лишь то, что тебе хочется увидеть, тетушка?
– Спроси Иалеку сам! – отрезала Акела. – Спроси, разве ему было плохо с женой в эти последние дни. – Она помолчала. – Нет, лучше не лезь к нему. Он сейчас злой, как черт.
– А что, если Пирс сказал правду?
Акела упрямо замотала головой.
– Нет, Колина ни за что не сбежит без своего
Теперь Леонака удивился. И огорчился.
– Мы с Иалекой ничего не скрывали друг от друга. Сейчас из него слова не вытянешь. Он ничего не рассказал мне о своей женитьбе и о том, что жена родила ему
– Иалека ничего не рассказал тебе о ребенке, потому что Колина объявила ему, что
– Значит, ты просто решила…
– Я знаю, что говорю! – резко оборвала она его. – Я сказала об этом Иалеке, но он мне не поверил.
– Как все это сложно! – вздохнул Леонака. Потом встал и пошел к двери. – Иалека отпустит ее?
Наконец-то Акела хитро улыбнулась.
– Он говорит, что ему все равно, но я-то знаю, что это не так. Вот потому он и сходит с ума.
Коринн сидела на влажной земле, прислонившись спиной к ящику. Она окончательно вымоталась. Ее руки покрылись волдырями и были полны заноз после того, как она несколько раз попыталась раздвинуть доски в стене. У нее ничего не получилось. В образовавшиеся щели можно было лишь просунуть пальцы. Сарай был старым, но крепкой постройки, а какого-то подходящего инструмента у нее не имелось.
Она до вечера ломала голову, пытаясь понять, как ее угораздило очутиться здесь. Единственный вывод, к которому она пришла, заключался в следующем: Джон Пирс просто сумасшедший. И если это правда, тогда ее может ожидать нечто более страшное, чем сидение в сарае под замком. Ее жизни может угрожать опасность.
На ум пришли разные жуткие случаи. У нее разыгралось воображение насчет того, каким образом он сможет ее убить. Каждое последующее убийство, которое она себе представляла, становилось все более жестоким и отвратительным.
Поэтому когда дверь в сарай распахнулась, она уже дошла до нервного истощения.
Коринн в ужасе смотрела на вошедшего. И оказалась совершенно неготовой к тому, что он ей вдруг сказал:
– Нет никакого смысла держать вас здесь взаперти. Вам больше некуда идти.
Она набралась смелости, чтобы спросить:
– Как? Что вы имеете в виду?
– Ваш муж не желает вашего возвращения, мадам.
Гнев в его голосе пугал ее больше, чем смысл сказанного.
– Вы разговаривали с Джаредом?
– Я ездил к нему, чтобы заключить сделку. Предложил ему вернуть вас, если он согласится продать мне свою землю. Но земля для него значит больше, чем вы.
Наконец до нее дошло, что он сказал, и Коринн вдруг поняла, что перед ней стоит совсем не сумасшедший, что она видит перед собой обуреваемого жадностью мошенника, который засунул ее сюда ради выкупа.
Но выкупа он не получил. Страх как рукой сняло, теперь ею овладела жгучая ярость. Она вскочила.
– Я отволоку тебя в суд!
– Ничего у тебя не выйдет, – грубо ответил Пирс. – Никто не поверит, что я насильно удерживал тебя здесь. Твое слово против моего. А ваша репутация, миссис Буркетт, оставляет желать лучшего.
– Джаред знает, что ты захватил меня.
Пирс рассмеялся.
– Это абсурд. Ты пришла ко мне, чтобы я помог тебе уехать в город.
– Это ложь!
– Да, но это не важно, потому что твой муж поверил в нее.
Почему Джаред оказался таким легковерным?
– И что теперь? – тихо спросила она себя. И неожиданно ответ нашелся сам собой. Пирс оставил дверь открытой, и Коринн выскочила наружу. Подобрав юбки, она бросилась прочь, так быстро, насколько хватало сил.
Она совершенно точно знала, что будет делать. Ей больше ничего не страшно. Гнев душил ее. Их сражения с Джаредом продолжались довольно долго, но за несколько последних дней в их отношениях все резко изменилось. Однако этот негодяй сообщил ей, что Джаред
Это было выше ее сил. Она жалела о том, что так много плохого сделала своему мужу, но почему бы ему не вспомнить наконец о том хорошем, что их связывало? Когда, если не сейчас?
Коринн бежала и бежала, не останавливаясь, выбросив Джона Пирса из головы.
Леонака нашел Джареда на берегу сидящим в багряных лучах заходящего солнца. Он задумчиво смотрел на океан и был настолько погружен в мрачные мысли, что заметил своего друга, только когда тот заговорил.
– Помню, что ты вот так же сидел после смерти своей матери, – нерешительно начал Леонака, но друг даже не глянул на него. – Хочешь об этом поговорить, кузен?
– Нет.
– Мы обычно всем делились друг с другом, – вздохнул Леонака. – Что с нами случилось?
Джаред наконец повернулся к нему.
– Может, стоит сообщить твоему отцу, что ты здесь?
– Это у тебя такой способ дать мне понять, чтобы я не лез не в свое дело? – спросил Леонака.
