Планета Эдем в течение полусотни лет является местом ссылки преступников, приговоренных к высшей мере наказания. Карабин и сто патронов к нему – вот и все чем скупое и суровое правительство снабжает смертников, выброшенных в «райские кущи», кишащие динозаврами. Умение стрелять в ближнего и дальнего становится главным условием человеческого существования. А желание вырваться с планеты – единственным стимулом к деятельности. Увы, «райские врата», именуемые в официальных бумагах базой «Последний приют», закрыты наглухо. И смертникам остается только одно – жить там, где жить невозможно, ибо никому из людей не дано вернуться домой из рая, тем более, если этот рай – для негодяев.
©Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)
Транспортник «Элиот» приземлился на планету Эдем ранним утром. Его появление на базе «Последний приют» ждали, что, однако, не помешало сбоям в работе технических служб. И трап к борту космического корабля подали не вовремя, и заспанная охрана запоздала с оцеплением. Командор внутренних войск Ашот Григорьянц свирепо шевелил сросшимися у переносицы бровями, а его заместитель командор-лейтенант Дино Кальвино только разводил руками и сердито покрикивал на сержантов, поспешно расставляющих людей у кромки космодрома. Трап к входному люку «Элиота» наконец-то подогнали, и командор Григорьянц с дежурной улыбкой на лице отправился встречать гостей, четко печатая шаг по бетонному покрытию. Впрочем, встреча с офицерами прибывшего транспортника получилась почти сердечной, ибо многих из них командор знал уже много лет и даже питал к ним известную симпатию, поскольку эти люди были единственной ниточкой, связывающей его с человеческой цивилизацией. Капитан «Элиота» Матей Босняк познакомил командора со своим новым штурманом Свеном Лумквистом, ражим детиной лет тридцати с удивительно синими глазами под копной нависающих на лоб светлых волос.
– Пятьсот двенадцать заключенных уже подготовлены к выгрузке, – перешел на официальный тон Босняк. – Прикажите приступить к операции, господин командор?
– Приступайте, – кивнул Григорьянц и махнул рукой своим офицером.
Заключенных, по инструкции, следовало накормить перед тем, как вытолкнуть за ворота базы. А старый Ашот тем и славился среди подчиненных, начальников и немногочисленных друзей, что скрупулезно придерживался каждого параграфа невесть кем составленных бумаг. Возможно, где-нибудь на Арнауте нашлись бы легкомысленные люди, которые от души посмеялись над командором Григорьянцем, но опытный космический волк Босняк лишь одобрительно кивал головой, глядя как солдаты в фиолетовой униформе, ловко сортируют прибывших людей, которым судьбой и правосудием предназначалось отныне жить, а точнее выживать на далеко не гостеприимной планете. По той же инструкции, транспортник «Элиот» должен был покинуть Эдем ровно через шесть часов. Именно столько времени требовалось, чтобы закачать топливо для вспомогательных двигателей, с помощью которых корабль выводился на орбиту. Времени вполне достаточно, как для хорошего обеда, так и для обмена новостями. Однако Григорьянц и Босняк не двинулись с места до тех пор, пока майор Лумквист не доложил одному из них, что контингент сдан, а командор-лейтенант Кальвино не подтвердил, что контингент принят в количестве пятьсот двенадцати человек. Теперь офицерам и сержантам базы оставалось проверить, что на Эдем доставлены именно те люди, имена которых значатся в сопроводительных документах. На памяти Ашота Григорьянца не было случая, чтобы на Эдем пробрался «заяц», поскольку планета имела столь дурную репутацию, что отбивала всякую охоту у искателей приключений побывать здесь с частным визитом.
– Прошу господ офицеров отобедать с нами, – склонился в церемонном поклоне командор Григорьянц.
Приглашение было с благодарностью принято, и группа из десяти человек проследовала к зданию комендатуры, где кроме всего прочего имелась небольшая столовая для офицерского состава. Стол уже успели накрыть, так что хозяева и гости могли без промедления утолить разгулявшийся за время церемонии встречи аппетит. Первый тост, как это и положено обычаем, произнес командор:
– Желаю вам, господа, как можно скорее покинуть наш рай и вернуться домой к родным и близким.
Григорьянц четыре года прожил на планете Эдем, и Босняк очень хорошо понимал, какие чувства сейчас обуревают старого служаку. Именно поэтому он поспешил сообщить командору, что вопрос о его возвращении на Арнаут уже решен. Ровно через четыре месяца «Элиот» вернется на базу «Последний приют» с новой партией заключенных, и эта партия будет последней. Решением Высшего Совета Федерации планет база ликвидируется.
Слова капитана «Элиота» вызвали бурю восторга у хозяев. Дино Кальвино тут же произнес новый тост «За счастливое будущее», слегка нарушив тем самым субординацию. Впрочем, командор, довольный полученным известием, отнесся к его промаху снисходительно.
