<p>«Над безверием чёрным распни…»</p>Над безверием чёрным распни —но куда все блатные моиподевались в спортивках друзьяпосреди пустыря городского,где находится совесть моя.Мы закладку искали в трубе,а потом на какой-то войнерыли землю, плевались пескоми вдыхали закатное олово,тосковали – чёрт знает о ком.Смерть была, и сияла весна:«Эй, летит красногрудое зна —мя!» – будённовской конницы рок,вверх бросает винтовкою слово,завершая победный бросок.2024
<p>«Сквозь окна квартиры…»</p>Сквозь окна квартирыразби́той ветер подует,остаток напалмазапылённыйвоздух прорежет,смола сигарет уставныхна пальцах пятномпожелтевшимостынет,и ты прикоснёшься ко мневоронёной бессонною ночью,когда замолчит артиллерия,когда засопят сослуживцы,лишь кто-то внезапноот крика проснувшись,дрожащей ладонью откроетзащёлку на две́ри.Сияют горбинки хрущёвокпод новорождённымиспутниками,и слову любому,что скажешь, заплакав,поверю.2023
<p>Послесловие</p>Весь сборник написан в блиндажах, побелённых хохляцких хатах, окопах – поначалу в бумажной тетради, которая не выдержала украинскую непогоду, а затем в старом телефоне, который кое-как держал заряд, питаясь от только что отключённой зарядки от тепляка, висящего над блиндажом, в перерывах между боевыми задачами, между сном и явью, когда, открыв глаза, по несколько раз видишь одну и ту же ночь, где порой в бесконечной, как кажется, позиционной войне на истощение приближается лишь перемирие, а не победа; где оглянувшись, как куличи снега, возникнут осиновые рощи, которые здесь были всегда, которые покажутся тебе спустившимся на плечи войны раем – безвременным и далёким.
Амир Сабиров
