Под окном сиреневые гнёзда,ветхий сквер, и шифером седымтает снег на грязевом отростке,воздухом раскроен смоляным,обойдут века, и словно не был,словно тот же в соке самогон,словно в куртке ватной, подогретый,памятью отрытый детства сон:я бреду неведомый, сутулясь,вязаный кепарик опустив,на стрелу, не помню, на войну ли,распеваю траурный мотив.Люки, только люки подо мною,череда серебряных канав,снег ложится твёрдый, будто соя,снег ложится на сухой рукав.
2023
<p>«Косяк ворон, и сура на окне…»</p>Косяк ворон, и сура на окнеморозная, на уличном столбезамоченные нитки проводов.Присядем в путь, алмазен мой венец,Семья уложит в сумку булку хлеба,в пролёте приподнимет нас отец —чуть от земли, доподлиннее к небу.И чертыхнётся дверь, как будто ночью,когда на пьянку тихо уходил, —учителя́ трагедию мне прочили(догадки чьи я позже подтвердил),но не было сомнений, опасений,лишь запах спелый – розово-весенний —и спрятанный под книжкой Азраил,икона, как закладка на страницепролистанной. Спуститься по крыльцу,и снег ребристый льнёт к лицу.
2023
<p>«Утро привокзального посёлка…»</p>Утро привокзального посёлка,вывихнута вьюгой остановка,ты хотела от меня ребёнка,долгой жизни, хлева на задворкахдома одинокого у почты,синей, с перетёртыми стенами,и тоски обуглено-молочной,спрятавшись за войнами и рвами,всё талдычишь о бессмыслице и страхе,как там орки мрут в очередной атаке,как там мухи догнивают по окопам,гробовозки где скитаются галопом.
2023
<p>«Мешая грязь лицом, ты выползешь к сосне…»</p>Мешая грязь лицом, ты выползешь к сосне,листва убогим утром принакрылана пойме мирового переделапотёртый корень;солнце чернокрылоекочует около разбитых колоколен.Братан, здесь лишь стихи;душа моя, раз так,поёжившись, до Бога полетела;то рукопись весны, то батарей раскатвозносят перешёрканное телопо вене воздуха, которую, незряч,я вышиб на оглобине эпохиушедшей: чурки, двор, футбольный мяч,о мирном веке слухи-перетолки.
2023
<p>«Пробираюсь один…»</p>Пробираюсь одинпо впитавшимся в землю бушлатам,никого за спиной, только синяя рябь впереди,позабытым в осоковой чащеголодным солдатом,что младенцем лелеешь ты возле вспотевшей груди.Гончий ветер пролезет сквозь шов на дрянной балаклаве,первый холод осенний занежит листву на земле,мы ведь выбрали путь свой бессмертия вещего самии завёрнуты в спальник, как в саван; мы – молот и серп на ремне;начинаю подсчёт не вернувшихся из наступления;при команде «Равняйсь!» — ты посмотришь в небесную гладь;не прошу у тебя я бессмертия, веры в спасение,только дай на прощанье ладонь твою поцеловать.
