— Ты что? — взволнованно вздохнула девушка и вжалась в сиденье автомобиля, — меня не пустят в такое место! Я… — она растерянно осмотрела своё скромное платье и наскоро собранные в подобие причёски волосы. Щеки запылали от стыда и смущения.
— Не беспокойся! — предложил ей руку Мёрфи, помогая выйти из такси, — Если ты переживаешь, что тебя будут рассматривать или осуждать, то все снобы уже спят в своих особняках! Здесь остались только друзья! — он улыбнулся, подбадривая её, убеждая в правдивости своих слов. — Ты не представляешь насколько ты красивая! — робкая улыбка, сбившееся с ритма сердце, жар по всему телу от касания к её пальцам.
Разве она могла не поверить его искренности и заботе, скользившим в каждом слове, каждом жесте?
Он нежно сжал её пальчики и увлёк за собой в большой полутёмный зал, где на сцене темнокожая молодая девушка пела песню под ту самую мелодию, которую Андреа слышала у себя в голове несколько недель назад. На лице девушки расцвела улыбка, глаза засветились от восхищения. Сладкие слова, наложенные на мелодию, заставляли трепетать сердце и задрожать капельки нежных слёз на кончиках ресниц.
…It isn’t your sweet conversation
That brings this sensation, oh no
It’s just the nearness of you
When you’re in my arms and I feel you so close to me
All my wildest dreams came true*…
После окончания песни, так же тихо и незаметно Мёрфи вновь увлек её за собой наверх, на крышу. Восходящее солнце окрашивало в розовый цвет верхушки высоток и скрюченных от их величия старых многоэтажек. Невольно съежившись от прохлады, Андреа продолжала улыбаться, всё ещё находясь под приятным, тоскливо-сладким впечатлением от песни. Укрывая её пиджаком всё ещё хранящим тепло его тела, он не мог не залюбоваться блеском восторженных глаз.
Лёгкая эйфория и принятие того, что такое странное, парящее чувство внутри бывает только рядом с Андреа. Мёрфи привязывался к ней, хотелось касаться её, ощущать связь с ней, увлекать за собой, а ей — поддаваться и верить ему. И он, видя трепетную реакцию Андреа на его случайные касания, слова и действия, прекрасно понимал, что девушка в него влюблена.
— Эту песню, которую только что пела Элли, написал я, Андреа, — он сказал это тихо, словно робко признался в любви.
Карие глаза с упоением блуждали по бледному лицу, изучая каждый его миллиметр. У Мёрфи начала кружиться голова от её взгляда, он утопал в его нежности и ласке. Несколько дней назад, когда она хотела вытереть с его лица остатки грима, он не позволил этого сделать. Отшатнулся от неё, как от пощёчины, стал холодным и отстранённым. Лишь после, уняв неприятную дрожь, он рассказал, почему не любит, когда прикасаются к его лицу.
— Ты ведь никогда не целовался, — не вопрос, не утверждение. Ответ на мучившую её загадку.
Мёрфи рассмеялся, склонился ближе, в самое ухо прошептал.
— И что? А ты никогда не занималась сексом, Андреа, — то ли играя, то ли защищаясь ответил парень.
Девушка опустила глаза, щеки моментально стали пунцовыми, но Мёрфи нравилась такая реакция Андреа. Ему хотелось коснуться её раскрасневшейся кожи губами.
— Это очень интимно, — тихо ответила Андреа и отвернула лицо.
— Поцелуй — это очень интимно, — нахмурился Мёрфи, — ведь именно в него ты должен вложить чувства, а секс… — он будто отмахнулся, и Андреа перевела на него серьёзные глаза, — это удовольствие, которое через несколько минут проходит, — потом, подумав, добавил, — секс — это танец тела.
— А любовь?
Мёрфи рассеянно пожал плечами, может, это то, что он испытывает, находясь рядом с ней?
— Это музыка в душе, сердце и голове, — улыбаясь, ответила Андреа и положила руку на грудь.
Шаг. Он почувствовал, как светлые локоны, которыми играет ветер, едва касаются его щёк. Лёгкая паника, дрожь от мягких прикосновений и, дающая выбор своим спокойным ожиданием, Андреа, делают его смелее.
Шаг. Он ощущал слабый запах духов с освежающими нотками зелёного чая. Губы застыли от волнения. Здесь, сейчас, на всю оставшуюся жизнь Мёрфи хотел запомнить девушку, слышащую музыку в его голове, чтобы наконец вытеснить ненавистные воспоминания о пощёчинах Темпл! Сердце так сильно забилось, что казалось, вот-вот пробьёт грудную клетку и он задохнётся.
Касание губ к губам. Лёгкое, едва ощутимое, но словно разряд молнии, поразивший всё тело и пронзивший закоренелый страх детства. Отпечаток тёплых губ Андреа заставил бледные щёки впервые покрыться румянцем и замереть в изумлении. Нет отвращения, страх прошёл, что-то непонятное клубится внутри.
Андреа продолжала ласкать его взглядом, пытаясь унять отразившуюся в чёрных глазах тревогу. Так просто, без боязни, взяла его ладонь и поцеловала кончики пальцев. Мёрфи встрепенулся, от этого поцелуя чуть не подкосились ноги, по телу прошёлся жар, перехватило дыхание. Она прижалась щекой к его ладони, прикрыла глаза и тихо напела:
When you’re in my arms and I feel you so close to me
All my wildest dreams came true.
Он смотрел на неё, сердце приятно щемило. Ведь эти слова он писал, думая о ней.
Комментарий к Музыка в душе
The nearness of you* - Ella Fitzgerald & Louis Armstrong
