Корпорация выделяет Фредди машину, чтобы он мог добраться до дома, и Редок прощается с ним. Фредди улыбается ему и обещает позвонить, потому что ему давно не было так хорошо от общения с кем-то, хотя он и не исключает, что это всё действие таблетки. Уже по пути домой, сидя в машине, он звонит Вайноне и просит ее передать копию тех таблеток Фионе, а также, подумав, просит и капсулы для электронной сигареты. Нетт прав, и пора с этим завязывать, а курить, кстати, пока что совсем не хочется.
— Просто замечательные таблетки! — добавляет он, водитель за рулём никак не реагирует на это высказывание.
После того, как уходит Фредди, Роджер какое-то время просто молча сидит в тишине, ему кажется, что каждая косточка в его теле ломается с громким хрустом, стоит только представить Фредди с другим. Плакать хочется невыносимо, рыдать как истеричная дама, валяться по полу, бить кулаками и ногами, вот только не поможет. Роджер сдерживает себя лишь из чувства собственного достоинства, да из-за Дилайлы, которая вопросительно заглядывает ему в глаза, высоко задрав голову. Похоже, котенок всё прекрасно понимает, и пугать его лишний раз нет никакого желания. Он делает над собой усилие, берет кошку на руки и идет на кухню. Ему кажется, что всё тело ватное, двигаться тяжело, более того — нет мотивации, он ощущает себя разобранным на части, но заставляет себя двигаться.
Ему нужно делать хоть что-то, ему нужно хоть немного отвлечься, занять чем-то руки, иначе он совсем изведётся, поэтому Роджер убирает на место свою разбросанную обувь, расставляет по местам мелочевку, снимает с себя разорванную футболку и идёт в душ в надежде смыть с себя напряжение.
Силовое поле окружает его плотной стеной, когда он встает на сливную решетку, а теплые, почти горячие струи воды ласкают тело, льются с потолка мягкими каплями, облизывают, словно вторая кожа, и это действительно успокаивает, но недостаточно. Горящие красным цифры на стене показывают температуру и напор воды, и Роджер делает ее погорячее, проворачивает светящуюся шкалу выше одним движением глаз. Как недавно выяснилось, все, что они видят от указателей на стенах до происходящего на экранах, может дублироваться в их чипы и управляться и переключаться без рук и без голоса. Он наконец-то научился управлять техникой без слов, и это существенно облегчает ему жизнь, и Роджер удовлетворен, что больше не надо как последняя неумеха обращаться к ИИ, чтобы получить элементарные вещи.
Вода обжигает.
Роджер выводит на стену свое изображение, оно слегка размыто из-за потока воды, но тем не менее всё прекрасно видно: и его худобу, и его синяки, и покрасневшие под водой царапины, которые, кстати, жутко щипет. Он смотрит на свой потрёпанный вид и пытается пригладить руками лохматые волосы, висящие мокрыми паклями, понимая, что те безбожно спутаны после того, как Фредди, кажется, хотел вырвать их с корнем. Роджер откидывает их за спину, и его взгляд останавливается на отпечатке чужих зубов на собственной шее. Укус покраснел и болит от прикосновений, но Роджер отчего-то чувствует тепло по всему телу от осознания того, чей это укус. Фредди будто заклеймил его, и Роджеру, как ни странно, это чертовски нравится, вернее, нравилось бы, если б всё произошло при немного других обстоятельствах.
Он проводит пальцами по очертанию укуса и шипит от тянущей боли, но не убирает пальцы — эта боль словно вновь дает ему почувствовать Фредди рядом, он будто заново чувствует его зубы на своей коже, его крепкую хватку на своих запястьях, его дыхание у себя на чувствительном ухе, и это мимолетное воспоминание-призрак заставляет его задрожать как натянутая струна.
— Фредди… — отчаянно произносит он, ему больно от того, что Фредди, возможно, сейчас прижимает к стенке кого-то другого, пока он, Роджер, стоит тут брошенный, довольствуясь лишь воспоминаниями.
В груди давит, словно сердце сжали под прессом. Роджер хочет отмотать время назад и вместо жёстких слов просто поцеловать, чтобы Фредди прижимал его к стене не от злости, а совсем по-другому. Роджер тонет в своих мечтах, он прекрасно может представить, как бы это было, благо на воображение он никогда не жаловался, и ему почти хорошо, на несколько секунд он выпадает из реальности, пока в один момент не вспоминает собственные резкие слова, брошенные вчера сгоряча в адрес Фредди, разделившие все на до и после.
«Дрочишь на меня по ночам?» — звучит в его голове так отчётливо, словно он только что сам это сказал. Роджер чувствует себя гадким как никогда, и это приводит его в чувство.
Он включает ледяную воду, и его тело покрывается мурашками, его трясёт от холода, но он наконец-то чувствует бодрость, которой ему так не хватало.
Минут через пять после ледяного душа Роджер пьёт на кухне крепкий горячий кофе, пытаясь согреться, и с сожалением обнаруживает пропажу сигарет, те помогли бы ему сейчас успокоить нервы, но, похоже, Фредди вчера выкурил всю пачку. Есть совсем не хочется, и Роджер тупо пялится на стену перед собой, сидя за столом, когда в дверь звонят.