Это чертовски смущающе для Роджера — делать такое под пристальным взглядом, но в то же время в сто раз круче, потому что теперь он может видеть выражение лица Фредди, когда сгибает пальцы внутри и, кажется, попадает по нужной точке. Роджер, конечно, слышал о простате, но на себе никогда не испытывал, так что сейчас он может только удивляться, насколько это место, оказывается, чувствительное. Фредди выгибается, пока Роджер трахает его пальцами, и Тейлора снова охватывает жар, потому что никто не сможет остаться равнодушным при виде стонущего Фреда с разметавшимися по подушке волосами.
Фредди такой открытый в этот момент, каждый раз, когда стонет или откидывает голову назад, обнажая шею с венками, — всё это для Роджера словно молитва о помощи. Он будто без слов просит сделать еще лучше чем есть, и Роджер каждым своим биением сердца откликается на эту молитву. Он наклоняется и неумело берет член Фредди в рот.
По языку расползается соленый терпкий привкус, и Роджеру это удивительно приятно, ведь он принадлежит Фредди, а его, похоже, возбуждает всё, что связано с ним. Он ни фига не понимает в этом деле и никогда не делал минет, так что подозревает, что получается у него отвратительно. Он кашляет каждый раз, едва головка оказывается слишком глубоко в горле, постоянно забывает про зубы, и всё это, вообще-то, чертовски тяжело, но он старается совершенно искренне.
Пальцы Фредди лохматят ему волосы, но он не пытается прекратить этот чудовищный минет, лишь тихо охает и шипит — Роджер подозревает, что от боли, когда в очередной раз проезжается зубами по чувствительной коже, — и кончает совершенно неожиданно для Тейлора. Часть спермы попадает ему в рот, а часть — на лицо. Роджер сглатывает и смотрит на Фредди, пытаясь по его виду определить, насколько все плохо.
— Иди сюда, милый, — просит Фред устало и тянет его на себя. Он приятно удивлен инициативой Роджера и тем, что тот вообще не испугался их первого раза и не сбежал в самый ответственный момент. Смелость Роджера очаровывает, и Фредди кажется, что сегодня он узнал его по новой и влюбился еще раз.
Роджер вытягивается рядом и льнет ближе, блаженно замирая, когда Фред начинает выцеловывать его губы, вылизывая рот и подбородок от собственной спермы. Фредди подчищает за собой как чистоплотный кошара, и Роджеру так приятно, что он не хочет даже шевелиться.
— Это было великолепно, Лиззи, — говорит наконец Фредди, слегка отстраняясь и давая их потным телам остыть.
Роджер, конечно, сомневается в этом, но не говорит: Фредди хочет сделать ему приятное, так почему он должен противиться? Он легко улыбается, смотрит ему в глаза и глотает «я люблю тебя», готовое сорваться с языка. О своих чувствах хочется кричать на весь мир, чтобы Фредди слышал это отчетливо и громко, но не время. Сердце ёкает, потому что Фред смотрит на него в ответ уже знакомым и совершенно нечитаемым взглядом, и Роджер снова начинает подсчитывать, как давно тот начал ревновать его к случайным знакомым, но, конечно же, это не то, о чем он должен думать прямо сейчас.
— Спасибо, Мелина, ты была незабываема, — отвечает Роджер в том же стиле.
— А ты хотел бы меня забыть? — спрашивает Фредди, в шутку, конечно, но Роджер чувствует, что там есть и доля правды.
— Ни за что! — отвечает он и тыкает Фредди кулаком в плечо. — Как ты мог такое подумать!
— Значит, я могу совершенно официально назвать тебя своим парнем? — спрашивает Фред. Ему, как ни странно, всё еще нужны какие-то гарантии и доказательства того, что это всё правда и что Роджер в его постели не растает как сон с первыми утренними лучами солнца. Он хочет, чтобы Роджер принадлежал ему по-настоящему.
— Еще бы! Мы встречаемся, Фред! — Роджер рад слышать, что Фредди хочет назвать его своим парнем, и вдруг ощущает себя невероятно счастливым и готовым свернуть горы.
У Фредди было столько партнеров в прошлом, что Роджер уверен — ему будет очень сложно всех их переплюнуть, но одно он знает точно: никто из них не любил так, как любит он, все они хотели от него только секса, а он будет дарить ему любовь. Роджер сделает всё, чтобы Фредди полюбил его так же сильно, как он сам любит его.
А Фредди смотрит на Роджера и просто боится спугнуть свое счастье. Он не скажет ему о своей больной зависимости ни за что на свете — это может ужаснуть кого угодно. Фред прекрасно понимает, как это будет выглядеть со стороны, ведь какой-то отрезок своей жизни он думал, что его любовь чем-то напоминает смертельную болезнь, он был уверен, что с ним что-то не так, пока просто не смирился и не принял свои неумирающие чувства как данность. Его безответная любовь приносила ему столько горя и боли, что любой нормальный человек давно бы перегорел, но не Фредди. Он, видимо, ненормальный, но не хочет, чтобы Роджер подумал о нем так. Он не смог убежать от себя тогда, не сможет и сейчас, в отличие от Роджера, который волен идти куда захочется, и если это произойдет, Фред уверен, что на сей раз он не выживет.
Комментарий к I Was Born to Love You С праздником всех! Любите и будьте любимы! :)