На почте Фредди действительно висит аннулированный штраф за курение и вызов в корпорацию завтра к 10:00 утра у обоих. Причина вызова так и остается непонятной, и ребятам остается только догадываться, что их ждет. Фредди отправляет в корзину шесть писем-напоминаний от Хокенса и решает забить пока на всё. Предстоящий визит в корпорацию неприятно волнует его, но не настолько, чтобы испортить себе свой первый день в качестве парня Роджера.
За час, что остается до выхода, они успевают собраться и плотно поесть, попеременно обмениваясь поцелуйчиками, пинаясь ногами под столом и болтая ни о чем, кокетливо строя друг другу глазки. Определенно, это самый лучший день в жизни Фредди, он еще не знает как, но точно знает, что его нужно отметить в календаре личным праздничным днем. Фиона сообщает им, что присланная из ЦОВ машина ждет их на крыше, и на дорогу печатает ребятам по электронной сигаре и пачке капсул.
Роджер не затихает ни на минуту, воодушевлённый возможностью сесть наконец за управление машиной и погонять, Фредди только улыбается, наслаждаясь этими волшебными моментами.
Уже на крыше они встречаются с Бри и Дики.
— Боже, вы живы! Я уж решил, что вы всё-таки поубивали друг друга, — смеётся Дики, как только сладкая парочка истеричек появляется в поле его зрения.
— Не дождёшься, дорогуша, — усмехается Фредди и поправляет на носу солнцезащитные очки. Сегодня солнце светит как будто особенно ярко.
Брайан окидывает друзей долгим проницательным взглядом, задерживаясь на Роджере — у того на губах играет лёгкая загадочная улыбка, он стоит к Фреду слишком близко, не отходит далеко, и взгляд его постоянно возвращается на лицо Меркьюри. Бри подсчитал за полминуты четыре брошенных тайком счастливых взгляда, и если при этом учесть такую же загадочную полуулыбку на губах Фредди, то все становится удивительным и нереальным одновременно. Бри еще не знает, можно ли за них порадоваться по-настоящему, но то, что оба счастливы, сейчас видно сразу. И он, в общем-то, счастлив за них тоже.
— Всё хорошо? — поравнявшись с Роджером, тихо спрашивает Брайан, пока Фредди и Джон продолжают свою шуточную перепалку.
— Всё отлично, — отвечает тот, и глаза его светятся живым огнём.
Брайан скучал по такому Роджеру, полному энергии и жизни, он едва в состоянии сдержать свой сентиментальный порыв и не обнять засранца до треска костей.
— Оно и видно, весь сияешь, — усмехается он.
Роджер смешливо фыркает, щурится на солнце и хлопает Бри по плечу, прежде чем сесть в машину.
Их привозят в ЦОВ — огромный сияющий на солнце центр, где обучают вождению новичков. Бегающая дорожка доставляет их прямиком в огромный зал, настолько большой, что Роджер кажется себе маленькой букашкой в сравнении с этими высокими потолками и далекими, почти на горизонте, стенами. Дики восхищенно свистит, так как нелепость открывшегося вида поражает — абсолютно пустое пространство кажется бессмысленным.
— Ни фига себе они дают! — говорит он.
Но все становится ясно в тот момент, когда включается голограмма. Вообще это больше похоже на имитацию маленького города. По полу стелется газон с ТС, вокруг вырастают высотки, среди которых летают автомобили, по газону ходят люди — все как в настоящей жизни.
Роджер чувствует приятную дрожь предвкушения, когда в дальнем конце зала открываются ворота и к ним не спеша летит прекрасный глянцевый автомобиль, и что самое главное — настоящий. Освещение мягко переливается на его черных, почти зеркальных боках, и Роджеру уже не терпится сесть за управление.
— Роджер, ты влюбился? — смеётся Дики, чем вводит его в ступор.
Он смотрит на Фредди озадаченным взглядом, уже почти готовый спросить, когда тот успел рассказать всем об изменённом статусе их отношений.
— Это не влюблённость, это любовь, пронесённая через года, — усмехается Брайан и пискляво тянет «I’m In Love With My Car» под заливистый смех Джона.
Роджер уверен, что покраснел, он действительно подумал, что они говорят о Фредди, и сейчас чувствует себя полнейшим кретином.
— Боже, неужели я действительно думал, что когда-нибудь эта шутка потеряет для вас интерес, — возведя глаза к потолку, фыркает он, потому что, ей-богу, прошло уже столько лет, а эти придурки всё никак не успокоятся.
Фредди улыбается, глядя на то, как Роджер обиженно дует губы, он-то помнит, сколько нервов вытрепала ему эта истеричка ради той песни. Шутки шутками, но Фредди может слушать голос Роджера часами, и абсолютно не важно, что он там поёт.
— Остаётся актуальным один вопрос: зачем я трачу тут своё время? Я ведь сказал, что не собираюсь садиться за руль, — капризно говорит Фредди, с подозрением посматривая на автомобильное чудо техники, которое тормозит перед ними. В отличие от Роджера он вовсе не горит желанием приобретать почётный статус водителя.