— Я думал, мы пришли сюда отбывать наказание, — говорит Фредди.
— По мне так это и есть самое настоящее наказание, — бурчит Роджер, понимая, что теперь от занятий никак не отвертеться.
Они садятся каждый на свой диван, все еще не веря, что их и правда вызвали сюда только для этого. Вторая порция кофе как нельзя кстати, и Роджер через полчаса более менее оживает и в состоянии хоть что-то запомнить. Они делают перерыв на полчаса где-то в середине дня, и Роджер бессовестно засыпает на своем диване, пока Фредди сидит рядом и поглощает еду. Он не будит его, лишь забирает из ослабевших пальцев вилку и кладет на стол.
Роджер выглядит жутко уставшим с самого утра, Фредди видит, что он не спал всю ночь, и даже догадывается почему. Он не спрашивает, смотрел ли Роджер ту передачу, потому что боится ответа, хотя и знает его заранее. Несложно догадаться, что что-то в отношении к нему Роджера изменилось, и он еще не может понять, в худшую или в лучшую сторону. Роджер шифруется очень успешно, но все равно Фредди успевает словить на себе парочку пробирающих до костей взглядов, пока они собираются в корпорацию.
Все так усложнилось всего из-за одной чертовой передачи, вышедшей накануне, и Фредди страшно, насколько хрупки их отношения, если нераскрытые тайны так легко могут нарушить их покой. Он не понимает, почему корпорация не пресекла то, что происходило вчера, ведь их практически очернили перед всем миром.
— Почему корпорация позволила Джиму Хаттону говорить? — спрашивает он неожиданно для самого себя, Вайноны тут нет, но он точно знает, что она всегда на связи и слышит.
— Странный вопрос, — отвечает Вайнона прямо у него в голове, отчего-то избегая громкой связи. — Что, по-твоему, я должна была сделать?
— Арестовать его? — предполагает Фредди.
— Я не полиция, чтобы его арестовывать. Если информация Хаттона будет клеветой, корпорация подаст на него в суд и вытрясет всю душу.
— Если? — цепляется Фредди. — То есть пока всё, что он сказал — чистая правда?!
— Пока у корпорации нет поводов обвинять его в клевете.
Фредди на самом деле поражен тем, с каким пофигизмом Вайнона относится к происходящему.
— Почему ты так спокойна? Ты не боишься, что многие «звезды», которых вы сюда привезли, подадут на вас в суд, узнав, как подло и жестоко вы поступили с ними?
— Корпорация действует в рамках закона, Фредди. Циничные методы — лишь необходимая мера в конкретной ситуации. Вряд ли кому-то всерьез удастся нанести корпорации значительный ущерб, обвиняя в бессердечии.
— То есть вы считаете себя правыми? — взрывается Фредди, отчего Роджер дергается во сне, и это заставляет Фредди снова сбавить тон. — И все те ужасные вещи, что вы проделали со мной, Роджером и ребятами, — это нормально? Неужели тебе совсем не жаль тех людей?
Фредди не понимает, как можно быть такими бессердечными, нет, конечно, Вайнона — искусственный интеллект, и, возможно, у нее нет никаких чувств, но люди, что работают тут, — их Фредди совершенно не может понять.
— Фредди, я прекрасно понимаю, что-то, что мы делаем, ужасно и цинично, — отвечает Вайнона. — Но знаешь, что еще более ужасно? Если бы тебя и твоих ребят тут не было. Если бы ваши песни не проигрывались на каждом углу и если бы мир был лишен возможности услышать ваши новые композиции. Сколько вы сможете еще сочинить, имея вечную жизнь и молодость? Только представь, что вы дадите этому миру в скором времени. Я верю, что несколько лет вашей жизни в прошлом стоят того, чтобы получить всё в будущем.
Фредди не уверен, что согласен, но стоит ему посмотреть на Роджера, как в сердце больно щемит. Он может решать за себя, орать с пеной у рта, что ему плевать и ему не нравится то, что с ними сделали, но он вдруг понимает: ради того, чтобы быть с Роджером так долго, как еще ни одному человеку не удавалось, он бы согласился на что угодно.
— Ваши издевательства над нашими жизнями были бессмысленны. Вам просто было достаточно сказать, что нас ждет вечная жизнь вместе.
— Это уже происходило, — отвечает Вайнона.
— Что? — не понимает Фредди.
— К вам уже приходили, но вы отказали. Нам пришлось возвращаться в прошлое заново и делать всё по-другому.
— Я не помню, чтобы к нам приходили.
— Когда наши люди вернулись назад во второй раз и поменяли ваши судьбы в худшую сторону, они создали альтернативную реальность, другое развитие событий. Счастливые и пресыщенные друг другом Фредди и Роджер остались в другой реальности, в другой вселенной, которая теперь развивается по совершенно другому сценарию, нежели ваша. Вот почему мы не хотим рисковать лишний раз, создавая новые и новые цепочки событий.
— Счастливые и пересыщенные друг другом? — спрашивает Фредди, у него голова идет кругом, значит ли это, что они с Роджером были вместе в другой реальности?