Они просыпаются слишком рано, за час до будильника, несмотря на то, что оба смогли уснуть только в два часа ночи, — видимо, сказывается волнение. Фредди чувствует, как Роджер, фыркая себе под нос, вылезает из кровати, оставляя у него на губах смазанный утренний поцелуй. Фредди остаётся нежиться в тёплой постели, обнимая подушку Роджера, ещё не растерявшую его тепло. Лёгкая тянущая тоска быстро пробегается прямо по сердцу вот уже который раз, но Фредди гонит от себя грустные мысли. Ему жаль, что он так и не смог представить Роджера своим родителям как парня, которого он любит всю жизнь.
Он лениво потягивается в кровати, отгоняя тоскливые мысли, и наконец-то заставляет себя встать, шлёпая босыми ногами по тёплому ковру. Он уверен, что Роджер в душе, но будущий муж оказывается на кухне, всё такой же сонный, лохматый и явно недовольный. Фредди не отказывает себе в удовольствии обнять его и лишний раз уткнуться носом в волосы.
— Что случилось? — спрашивает он и чмокает его в нос.
— У него есть своя ванна, но он какого-то фига все время лезет в нашу, а я должен сидеть и ждать, — недовольно говорит Роджер, и понять, о ком идёт речь, не составляет труда.
С того самого дня, как Фредди уложил Дэвида на диване в гостиной, тот как-то незаметно перекочевал к ним, обживая комнату на втором этаже.
— Ну, а ты мог бы пойти в его ванную, — предлагает Фредди, стараясь затушить спор.
— Все мои вещи именно в этой ванной, и печатать их заново я не буду! — бурчит Роджер.
— Хорошо, не злись, давай пока попьем кофе.
Роджер немного оттаивает, когда Фредди сам делает ему завтрак и кофе. Фред чувствует себя немного виноватым перед ним, ведь это он настоял, чтобы оставить Боуи у них хотя бы на время, но он не мог иначе. Дэвид выглядел слишком убитым, и Фредди, если уж честно, было страшно выпускать его из поля зрения: мало ли что с горя пьяный человек может натворить. К тому же он в какой-то степени чувствует ответственность за Дэвида.
— Итак, что бы ты хотел на нашей свадьбе? — спрашивает Фред, чтобы как-то отвлечь Роджера.
— Что-нибудь охрененное, — отвечает Роджер. На самом деле он полночи не спит, думая об этом, и почему-то из головы никак не хочет вылезать та самая золотая пыльца. Перед его внутренним взором так и стоит картина их с Фредди голых тел, полностью сияющих золотым. Но ведь на свадьбу голым не пойдешь…
Фредди смеется и думает о том, что было бы неплохо нарядить Роджера в женское полностью, но он не уверен, что тот согласится пойти на свадьбу в платье и на каблуках, разве что только после празднества… Возможно, стоит подыскать что-то и себе. В любом случае дата еще не назначена, и пока их ждет только чисто официальное оформление отношений.
Они съедают завтрак и выпивают кофе, когда Роджер тяжело вздыхает и возвращает их небес на землю.
— Я не знаю, сколько можно мыться, он там, кажется, уже целый час… — говорит он. — Или вообще уснул! Даже я так долго душ не принимаю!
Фредди с ним согласен, со стороны душа не доносится ни звука, и это странно.
— Час, говоришь… — задумчиво тянет он, закусывая указательный палец.
Роджер смешно таращит глаза, как будто его вдруг ударили по голове, и, понизив голос до полушёпота, спрашивает:
— Ты ведь не думаешь, что он там «того»?
Фредди хмурится, потому что именно эта мысль и приходит ему в голову, несмотря на то, что кажется ему безумной, но все же… Они переглядывается с Роджером долгими взглядами и, не сговариваясь, быстрыми шагами идут к двери ванной.
— Дэвид, ты ведь знаешь, что нам тоже нужна ванная, — громко говорит Фредди в передатчик, получая в ответ только тишину: тот либо отключил звук, либо не реагирует по какой-то причине. Роджер неловко замирает рядом, кусая ногти.
— Дэвид, с тобой всё хорошо? Ответь хоть что-то, или я открою эту чёртову дверь сам, и мне все равно, что ты там голый! — предпринимает ещё одну попытку докричаться до друга Фред.
— Может быть, выбьем двери? — спрашивает Роджер, на что Фредди скептически приподнимает бровь: выбить двери в этом доме, как и разбить что-то, не представляется возможным.
— Милый, если мы захотим открыть эту дверь, нам не придётся её ломать, — напоминает он. — Фиона нам поможет, если с Дэвидом действительно что-то случилось. Да, Фиона?
— Жизненные показатели Дэвида в норме, — кратко сообщает ИИ.
Именно в этот момент двери разъезжаются, являя хмурого Боуи с мокрыми волосами и бутылкой скотча в руках.
— Что это вы тут собрались? — как ни в чём не бывало спрашивает он в ответ на раздражённый взгляд Роджера и, громко шаркая ногами в тапочках, уходит в сторону кухни.
Роджер похож на разозлённого, ощетинившегося котёнка, уже выпустившего свои коготки, он открывает рот, чтобы высказать что-то явно нецензурное, но Фредди останавливает его быстрее, чем из прекрасного рта вылетают совсем не прекрасные слова.
— Иди в душ, иначе опоздаем! — просит он.