— Что, если я прямо сейчас вытащу все твои шмотки и продам их, устрою тут целую распродажу имени Роджера Тейлора?! — рыкает Фредди, сжимая ладони в кулаки, у него сводит зубы от желания запустить в этого мерзавца чем-нибудь тяжёлым.
Фредди абсолютно наплевать на обиженно поджатые губы и осуждение в голубых глазах, по крайней мере, он пытается себя в этом убедить.
— Делай, что хочешь, — отвечает Роджер, и голос у него больше совсем не злой, скорее, с ноткой печали. — У нас в холодильнике из еды бутылка пива и заплесневевший хлеб с прокисшим молоком, я подумал, что еда нам нужна больше, чем пиджак.
Фредди вдруг становится стыдно: несколько последних недель у них и правда выдается застой в продаже, вчера они ходили ужинать к Брайану, а позавчера — к ребятам из Ibex, Фредди совсем не подумал о том, что они будут есть сегодня, в отличие от Роджера. Он уже чувствует себя паршиво, но следующие слова Роджера добивают его окончательно.
— Я решил, что смогу заработать нам на такси, ты ведь в ужас приходишь от одной мысли, что придётся возвращаться домой на общественном транспорте. Так что, прости, что подумал о тебе, а не о твоём драгоценном пиджаке!
У Фредди чувство, будто на него вылили ведро ледяной воды, ему до того стыдно, что он готов провалиться под землю. Роджер думает о нём, о том, что они будут есть на ужин и о том, как Фредди ненавидит общественный транспорт. Никто и никогда не беспокоился о нём по таким пустякам.
— Роджер, прости, — искренне говорит Фредди, и вид у него до того печальный, что Роджеру даже становится смешно. Фред почти никогда не извиняется, Роджер отчего-то уверен, что он единственный, кому выпадает честь слышать это королевское «прости».
— Ты всё ещё можешь меня придушить, потому что это, наверное, будет более гуманная смерть, чем от голода, — фыркает Роджер, с трудом скрывая свою улыбку.
Фредди переполнен своей любовью к этому невероятному человеку. Он хочет кричать на каждом углу о том, как прекрасен Роджер Тейлор со всеми своими колючками и склочным характером. Роджер заботливый, нежный (хоть и пытается это тщательно скрывать), он готовит ему кофе по утрам и едва не мурчит от удовольствия, когда Фредди заплетает ему волосы в косу или собирает обычный хвост. Фредди думает, что полюбил бы Роджера в любом случае, даже если бы все силы вселенной пытались этому противостоять.
— Ты не будешь голодать, милый, я обещаю, — решительно заявляет Фредди, и в его глазах Роджер замечает озорной блеск.
— Брайан больше не пустит нас к себе, помнишь? — смеётся Роджер, с интересом наблюдая, как Фредди активно перекладывает вещи.
— Нам не нужен Брайан, я сам заработаю для нас двадцать фунтов, — Фредди готов ради Роджера свернуть горы, заработать денег — это меньшее, что он может сделать.
Роджера забавляет такая решительность Фредди, с одной стороны, он понимает, что они уже вторую неделю сидят в полной жопе, но с другой стороны, он знает Фредди: если уж тот за что-то серьёзно берется, то обязательно сделает это в лучшем виде. У Роджера нет причин сомневаться в нем.
— Я помогу, — улыбается Роджер и берёт в руки красивый шёлковый шарф.
На секунду их взгляды пересекаются, и Роджер чувствует, как краснеют его щёки, на смуглом лице, к слову сказать, тоже проступает румянец, но Роджер быстро находит этому логическое объяснение, ведь Фредди провёл почти полчаса на морозе. А тому до боли в пальцах хочется прикоснуться к Роджеру, но вместо этого он берёт себя в руки и включается в работу.
К вечеру у Фредди в кармане есть двадцать пять фунтов, но это ничто по сравнению с улыбкой Роджера, в которой явно читается восхищение и благодарность.
Они возвращаются домой на такси, покупают в магазине дорогое шампанское, а на ужин едят пасту с острым соусом и мясом, это один из лучших дней в их жизни.
Утром Роджер уходит на репетицию в черном пиджаке с золотыми вставками.
Проходит примерно пара недель с тех пор, как их забрала под свое крылышко корпорация. У них сформировался режим дня, они регулярно ходят на занятия, где им не только рассказывают о технологиях и как ими пользоваться, но и преподают стандартные школьные уроки. Нынешние школьники обладают, очевидно, мегамозгом, раз способны запомнить такой объем ненужной информации, потому что ко всем основным предметам, которые были раньше, добавились новые, и они обязательные. Астрономия в их числе, как и ядерная физика. Единственный, кто радуется этим двум предметам, это Брайан, другие не разделяют его настроения, а предмет под названием «космография» просто вымораживает Фредди, он не понимает, зачем им знать о других планетах, изучать культуру и обычаи инопланетян, а также особенности их строения, но их мнения никто не спрашивает. Роджер возмущается, что он будет учить это всю свою жизнь, но Вайнона его утешает, что жизнь у него теперь долгая, времени хватит.