Слезы наполнили глаза 152-ой, но ни одна из них не упала. Я ждал, что она ответит. Но она просто сжала мою руку. Мои глаза закрывались, затянутые сном. Когда я проснулся позже, 152-ая тряслась от наркотиков. Я перевернул ее на спину и избавил нас от одежды. Когда я вошел в нее, окутанный ее теплом, ее глаза загорелись желанием. Я хотел бы, чтобы она была не под воздействием наркотика.
Впервые в своей жизни я желал, чтобы она хотела меня по своей воле. Желала, чтобы я вошел в нее, взял ее так, как берет мужчина женщину.
Чтобы сделать ее своей.
Без наркотиков.
Без игр разума.
Только она и я, потерявшиеся в чувствах. Два раба, на одну ночь свободные от цепей своего Господина.
Глава 10
152
— Вы улыбаетесь.
Я моргнула, выходя из транса, в котором пребывала. Пар, вызванный горячей водой, поднимался от моей разгоряченной кожи, и пузырьки окружали каждый сантиметр моего тела. Я посмотрела на Майю, которая изучала меня.
Поднеся руку к губам, я спросила:
— Да?
Она подозрительно кивнула.
— На самом деле вы изменились за последние несколько дней.
Она уставилась в пространство, словно пытаясь разрешить головоломку. Когда она снова посмотрела на меня, то добавила:
— С боя 901-го.
Инстинктивно я поднесла руку к горлу. След от ножа исчезал, но кожа еще была повреждена, рана все еще причиняла боль.
Лицо Майи вытянулось, когда она увидела метку. Она беспокоилась о моем горле с тех пор, как я рассказала ей, что заставили делать 901-го. Я не рассказала о том, как он прижимал меня к себе, когда мы спали. Не рассказала и том, как он признался мне, что я ему нравлюсь и что он хочет меня. Я не хотела этим делиться. Это было запечатано в моем сердце, чтобы только я могла наслаждаться этим.
Голова Майи склонилась набок, когда она проводила по моей руке губкой.
— Что-то произошло за последние несколько дней, мисс? С 901-ым?
— Что заставило тебя спросить об этом?
Майя присела на корточки.
— Вы ведете себя по-другому. Менее замкнуто. Более умиротворенно, если можно так говорить в этом месте.
Она сделала паузу, затем добавила:
— Вы как монеби чемпионов. Таких, которых не накачивают наркотой. Они улыбаются, как вы. Они в ладах с собой, в то время как другие не могут себе этого позволить. Совсем как вы.
За последние несколько ночей 901-ый исцелился. Он был отстранен от боев, поэтому не покидал свою камеру. Но меня все равно приводили к нему каждую ночь, позже чем обычно. И забирали рано утром. Времени на разговоры было не так много, но, когда я входила в камеру, он сразу же протягивал мне руку. Я принимала ее, и он вел нас к своему матрасу. Мы спали лицом к лицу до тех пор, пока наркотики не разрывали мои вены и не накрывали меня. Я всегда просыпалась позже, прижимаясь к его груди.
Безопасность.
— Мисс? — позвала Майя, и моя голова снова прояснилась.
Она выжидающе смотрела на меня. Плечи Майи поникли.
— Он вам нравится. — Это был не вопрос. Она знала, что права.
Опустив свою голову и пропуская воду сквозь пальцы, я сказала:
— Он мне очень нравится. Больше, чем следовало бы.
— Мисс, у вас ничего не выйдет с 901-ым.
Мой желудок сжался от настойчивости в ее тихом, но торопливом тоне.
— Почему?
— Господин, — прошептала она, затем оглянулась на дверь.
Когда она снова посмотрела на меня, кровь отхлынула от ее лица.
— Господин не вынесет того, что у вас чувства к 901-ому или у 901-ого чувства к вам.
Я сидела спокойно, ожидая продолжения.
— Он отдал вас 901-му, потому что тот проявил к вам интерес. Я наблюдаю за Господином, мисс. Слежу за каждым его шагом, чтобы защитить вас. — Ее маленькие ручки вцепились в края ванны. — Он одержим, мисс. Я не думаю, что вы осознаете степень его одержимости.
Она посмотрела вниз, глубоко вздохнула и продолжила:
— Я… иногда я преследую его. Чтобы посмотреть, куда он ходит по ночам, когда вы у 901-ого.
— И куда он ходит?
— В покои чемпионов, мисс. Он наблюдает, как 901-ый берет вас.
Она отвернулась, и на ее лице появилось печальное выражение.
— Чего ты мне не договариваешь? — спросила я.
Майя откинулась назад.
— После этого он часто ходит в покои монеби.
Я все еще молчала.
— Он предпочитает мон с темными волосами и голубыми глазами.
После этого она замолчала. Я поднялась из ванны и завернулась в полотенце, затем присела напротив Майи и взяла ее дрожащую руку.
— Что, Майя? Скажи мне.
— Он причиняет им боль, — сказала она еле слышно. — Он наказывает их, овладевая ими. Бьет их, хлещет их, все время выкрикивая ваше имя.
Каждый мускул в моем теле лишился энергии.
— Что он делает?
Майя резко наклонилась вперед, крепко сжимая мою руку.
— Вам не может нравиться 901-ый, мисс. Господин этого не потерпит. Последняя Верховная Мона…
— Что? — подталкивала я, тряся ее руку. — Что ты узнала?
