Что ни говори, сейчас умирать не время. Он должен передать сообщение, пока эти подонки, вся эта так называемая Великая Корейская Республика, не захватили маленький, но стратегически важный город Монтроуз, штат Колорадо. Необходимо, во что бы то ни стало, оживить заброшенную и полуразрушенную радиостанцию и бросить клич, созывая всех, у кого есть оружие. В этом его долг. Его судьба.
На крыше пристройки Уилкокс сражалась с антенной Яги-Уда, которую сама спроектировала и построила. Антенна радиостанции давным-давно приказала долго жить, хорошо хоть пригодилась на запчасти. Уилкокс была дипломированным инженером-электронщиком. По иронии судьбы, прожив на свете тридцать один год, она ни дня не работала по профессии.
До того как разрушительнейший ЭМИ, электромагнитный импульс, снес практически всю сетевую инфраструктуру США, Уилкокс болталась по стране, не зная, куда приткнуться. До прошлого года сдавала карты в одном из последних казино Лас-Вегаса, превратившегося сегодня в жалкую тень того города, где каких-то полтора десятка лет назад вовсю кипела бурная ночная жизнь.
Поднявшийся ветер сводил на нет все попытки выйти в эфир прежде, чем Корейская народная армия возьмет город приступом. Келси быстренько насверлила отверстий под скобы для крепежа. А вот сунуть антенну в паз никак не получалось.
Она бросила взгляд на другую сторону Роуз-Лейн. На Центральной улице, по сути, участке Пятидесятого шоссе, собрались партизаны. Нгуен Ху Зиап, бесспорный лидер повстанческого отряда из Юты, придирчиво осматривал разношерстную форму своих бойцов и объяснял им, где лучше занять позицию для обороны. Уилкокс знала, что Зиап – родственник какого-то известного вьетконговского генерала времен вьетнамской войны, и тот факт, что сейчас он сражался на стороне Америки, несколько удивлял.
Взгляд зацепился за Буна Карлсона, вожака повстанческой группы из Монтроуза. Келси наблюдала, как тот отдает приказы людям, явно никогда в армии раньше не служившим, однако теперь вынужденным взять в руки оружие, чтобы рискуя жизнью, защищать родную землю. Кажется, они устанавливали СВУ, самодельные взрывные устройства. Уилкокс повернулась на восток. Черный поток корейской солдатни стремительно приближался, готовый в считанные минуты затопить все вокруг. Враги двигались с востока, скорее всего, из Денвера.
Бойцы рассеялись по территории, занимая позиции за стенами домов, развалинами, мешками с песком на дороге. Сколько наших, тридцать? Сорок? Неужели им под силу остановить наступающую армаду?
– Эй вы, любители собачатины! – заорал корейцам Коннор Морган, залегший на противоположной обочине.
Келси улыбнулась: Морган готов был в одиночку разделаться со всей корейской армией. Она взглянула на здание начальной школы, расположенное на другом конце дороги. Перевалило за полдень, уроки кончились, и родители, пришедшие за детьми, столпились у входа.
Проклятье! Их, что же, не предупредили, что корейцы идут в атаку?
Землю сотряс взрыв.
Вопли и суматоха. Мамашки и папашки, те, что еще не забрали детей, бросились в школу. Остальные в ужасе кинулись врассыпную.
– Келси! Ты где, черт возьми! Готова?
– Иду, Бен!
Некогда на гражданских смотреть. Уилкокс слетела вниз по стремянке и юркнула в здание радиостанции, откуда в былые времена вещала на длинных частотах популярная волна с музыкой в стиле «кантри-энд-вестерн».
– Мы-то можем начинать, а вот у них там, внизу, что творится?
Уокер вылез из-под пульта, сел и осторожно постучал пальцем по самодельному усилителю.
– Думаю, мы готовы. Ты действительно думаешь, что наш сигнал отсюда будет бить дальше?
– Бен, не забывай, это длинноволновая станция. Наш самодельный передатчик слышно в лучшем случае в пределах штата. Если крупно повезет, то еще в соседнем. С маломощным радиовещанием хорошего сигнала не добьешься. Но здесь такое оборудование! Можно работать на всю страну. Учитывая, что эфир пустой, у нас неплохие шансы. Поверь мне.
– Как скажешь, дорогая, – успокоился Бен.
Они с Келси собрали портативный передатчик из допотопных радиодеталей и всякого хлама. И он работал! Лампочки тускло мерцали. Бен постучал по микрофону:
– Проверка связи.
Едва пошел звук, стрелки датчиков дернулись.
– Келси, да ты гений. Я хренею.
Они знали, что каждый очаг сопротивления стремится обзавестись радиоприемником. С тех самых пор, как Уокер начал на каждой стоянке крутить в эфире музыку, у них была обратная связь со слушателями. О, как здорово чувствовать, что твоя борьба не напрасна! Нет, далеко не все сложили оружие перед незваными гостями, захватчиками родины. Теперь Уокер знал: в каждом городке, в каждом штате, даже если люди сидят без связи друг с другом, везде есть несгибаемые борцы, готовые противостоять иноземцам.
Еще взрыв. Здание содрогнулось. Уилкокс не удержалась на ногах и повалилась прямо на пульт. На улице раздались выстрелы. Это свои.
М-4 и М-16. Крики, вопли.
– О боже, Бен! – сдавленным голосом воскликнула Келси, упав на колени. – Уроки в школе только что кончились. Там же полно людей. Надо спешить.
– «Голиаф» остановит корейцев, – ответил Уокер.
