- А что мне было делать? – возмущался хлипкий паренек. – Я не твой драгоценный Фрэнки, чтобы одной левой десять человек сразу укладывать. Я…
- Ты у нас униженный и оскорбленный, это мы уже выяснили. Черную Метку еще не нацепил, умник? А что ты зенками хлопаешь? Думаешь, что я ничего не знаю? Я, гаденыш, всё про всех знаю. Развели, черт вас побери, на факультете кружок по интересам, Салазар уже весь извертелся в своем гробу. Ты даже не вздумай, придурошный, я тебя сама тогда зааважу. И в байки эти про потомков Слизерина не верь. Мы, мать твоя Акромантул, все его потомки. Все, кого эта годрикова панамка к Слизерину на факультет отправила. Поэтому нечего раболепствовать. Дети Салазара не склоняются никогда и ни перед кем. Вздумаешь сделать иначе, я тебя насмерть запинаю, понял? О, мэм, вы уже всё? Без меня не уходите, - велела девочка-панк, наградила паренька щелбаном в лоб, заявив «Ни хрена себе, как звенит, ну точно ни грамма мозгов внутри нет», и почти побежала за направившейся к двери Августой. Дождь, кажется, начал стихать, но всё равно пришлось в очередной раз раскрывать зонтик.
- Ой, мэм, подождите. А то я тут с этими тупыми детьми… Нет, комплекс старосты из наших только у Фрэнки, - хохотнула взбалмошная девица в ответ на немой вопрос. – А я просто понимаю, что без меня эти бараны реально пропадут. Своих мозгов-то кот наплакал, вот им и приходится полагаться на мои. А этот у нас главный… овец. Хотя и девка у него тоже тупая, как полено, на «грязнокровку» обиделась. Вот я помню, Фабиана на первом курсе накрыло, когда мы сдуру на матч по квиддичу сунулись, - хихикала Джульет, надувая розовые пузыри из жвачки. – Он же, бедный, до этого никогда с таким количеством ошалевших психов не сталкивался и сблокировать не сумел. И такое орать начал, когда у него от стресса резьбу в башке сорвало. Меня змеей подколодной обозвал, Минерву – вообще драной кошкой, даже странно, что она с него баллы за это не сняла. Мы его тогда еле спеленали и в Больничное Крыло уволокли. Потом еще в Мунго неделю валялся, балда рыжая. И ничего, я ж простила. Люблю поганца, что поделать. А эта дура… Тьфу! – заявила Джульет и сплюнула в лужу у себя под ногами. – Гордая почище Малфоев, слова дурного ей не скажи.
- Фабиана извиняет то, что он легиллимент, - коротко ответила Августа, и сама знавшая эту историю практически из первых уст. Фрэнсис тогда показал себя молодцом, а Игнациус Пруэтт тем же вечером поднял на уши весь госпиталь и устроил страшный разнос сначала тогдашнему хогвартскому директору Армандо Диппету, а потом и Альбусу Дамблдору, который, как выяснилось, тоже был легиллиментом, но «прикрыть» первокурсника то ли не сумел, то ли попросту не догадался. И мадам Лонгботтом считала, что Пруэтт был абсолютно прав. Если преподавательский состав позволял себе игнорировать излишне одаренных в магии разума студентов, то кнат цена таким учителям. А уж про Дамблдора и его бессменную заместительницу и говорить было нечего. Держать в школе потенциально опасного оборотня, да еще и взвалить эту тайну на пятнадцатилетнего мальчика! Фрэнсис, конечно, всегда был ответственным ребенком и к ситуации отнесся со всей серьезностью и пониманием, но расскажи он матери с самого начала, что из него сделали надсмотрщика над оборотнем, Августа без колебаний добилась бы увольнения обоих преподавателей. С таким еще не каждый взрослый разобраться сможет, не говоря уже о пятикурснике, и неважно, что он самый умный и талантливый из всех.
- Так мой туполобик тоже легиллимент, - заявила Джульет, ловко лавируя в толпе и постоянно оглядываясь по сторонам. – И еще хуже Фабиана. Чихнуть на придурка нельзя, у него тут же истерика случается. Проблемный. Папаша у него… - она не договорила и снова сплюнула себе под ноги. – А с ним еще и внучок Мальсибера на одном курсе учится. Цирк уродов, одним словом.
- Амулеты, защитные амулеты! – вклинился в толпу очередной торговец, мгновенно вычислив по внешнему виду мадам Лонгботтом, что здесь есть чем поживиться. Не продаст, так попросту ограбит, стащив кошелек. – Не желаете ли амулетик для дочи? Не дай Мерлин на такую красавицу оборотень позарится, - заявил торговец и сунулся почти вплотную. Пожиратель или нет, но обе женщины отреагировали на его попытку одинаково и практически одновременно. Августа опоздала всего на секунду и с неудовольствием поняла, что, сидя в мэноре, она попросту заржавела. Торговец отлетел назад, получив две серебристые вспышки в грудь, и нелепо завалился на спину, уронив свои амулетики и склянки. Толпа испуганно отшатнулась, а слева от Августы появился прямо из воздуха еще один член «почетного эскорта» в камуфляжных штанах с кучей карманов, растянутом свитере и с коротким хвостиком волнистых рыжих волос. Третья охранница, тоже рыжая, спустя секунду спрыгнула откуда-то сверху, макнув полы длинного пальто в лужу и обрызгав туфли какой-то почтенной дамы, тащившей за руку внука-первокурсника.
- Мадам, вы не пострадали?
- Я, - с достоинством ответила Августа, поправляя и без того безупречную прическу, - нет.
