- Доброе утро, Джульет, - сухо сказала Августа, ничуть не обрадованная этим великосветским обществом. Девочка-панк, как любил называть ее Альфред, растянула накрашенные темной помадой губы в кривой улыбке и протопала к прилавку, громыхая на весь магазин. На каблуках она ходить всё же умела, но делала это практически так же, как если бы на ней были тяжелые ботинки, поэтому походка у нее оставалась безобразной. Живи это взбалмошное создание среди магглов, никто из них, наверное, и внимания не обратил бы на то, как она ходит, одевается или говорит: панков среди маггловской молодежи было, как собак нерезаных. Но Джульет на свою беду принадлежала к клану чистокровных волшебников, которых каждый раз хватал удар при виде специально продранной одежды, сигарет и кошмарного черно-зеленого макияжа для глаз. Тем более, что и жгучие малахитово-зеленые глаза, и овальное аристократичное лицо с изящным носиком-кнопкой у Джульет были чудо как хороши, поэтому такой выбор косметики ее только уродовал. Девочка-панк, в общем-то, была красавицей. Но выглядеть предпочитала, как помело. Почему это создание уже ни много, ни мало двенадцать лет входило в число ближайших друзей ее сына, Августа не понимала, как ни старалась.
- Желаете чего-нибудь, мисс Ричардсон? – пролепетала мадам Малкин, оправившись от потрясения при виде этого ходячего протеста против чистокровности. – И, может быть, чашечку чая? – добавила добросердечная портниха, глядя, как взбалмошная девица выжимает рукой длинные мокрые волосы.
- А старины Огдена нет? – спросила в ответ Джульет, расстегивая косую молнию на куртке. Чтобы находившиеся в магазине мальчишки-старшекурсники немедленно уставились на ее тонкую темную майку с широкими лямками и с таким низким вырезом, что в нем виднелась не только вытатуированная на левой груди шипящая змея, но и темно-зеленое кружево бюстгальтера.
- Простите, спиртного не держим, - ответила мадам Малкин, но гостья, по-видимому, такого ответа и ждала. Потому что уже изучала взглядом лежащие на прилавке ткани, опершись на него левой рукой в длинной кожаной перчатке с креплением для волшебной палочки на внутренней стороне предплечья. Перчатка, по-видимому, была переделана, поскольку в те времена, когда она была входу, большинство волшебников носило палочку на правой руке, а держало в левой. Потому что в другой был меч. – Вас интересует что-то конкретное?
- Спасибо, Оливия, - вмешалась Августа, - мы с Джульет сами посмотрим, - и добавила со значением. - Чтобы не отвлекать вас от других покупателей.
Мадам Малкин послушно удалилась.
- Гидеон просил передать, что он потрясен, - негромко сказала девочка-панк, тыкая пальцем в тот самый креп, который портниха советовала подарить молодой девушке. И судя по выражению бледного и мокрого от дождя личика с темно-зелеными кругами вокруг глаз, конкретно этой девушке ткань не нравилась совершенно. – Вы засекли его, когда выходили из Дырявого Котла. А он грозится стать нашим лучшим невидимкой.
Невидимками на мракоборческом жаргоне называли специалистов по маскирующим чарам в целом и дезиллюминационному заклятию в частности. А мальчик и в самом деле отлично умел прятаться, если сливался с окружающим фоном, не оставляя даже смазанного силуэта. Значит, всё же не зря Августе показалось, что дверь закрывалась чуть дольше, чем должна была. И стало понятно, что имел в виду старший брат этого «невидимки», когда говорил, что девочка-панк «уже на месте».
- Кто-нибудь еще? – так же негромко спросила Августа. На всякий случай. С одной стороны, Пожиратели Смерти вряд ли решатся напасть лично на нее, но с другой, в Косом переулке сейчас было очень людно и негодяи вполне могли устроить теракт. – Не делай такое невинное лицо, я прекрасно понимаю, что вы… Как это у вас в Аврорате называется?
- Пасем вас, - ничуть не тушуясь, ответила Джульет. – Доркас на крыше. Долбанет любую подозрительную личность, глазом моргнуть не успеете.
- Прекрасно, - сухо сказала Августа. – И кто придумал? Мой сын или мой муж?
- Оба, - низко хохотнула девочка-панк. – Они за вас переживают.
Ничего, подумала Августа. Когда эти двое вернутся домой и явятся на глаза жене и матери, переживать нужно будет уже за них.
- Вам понравился наш новый креп, мисс Ричардсон? – снова подскочила, не дав толком поговорить, мадам Малкин. – Я могу пошить вам из него чудное платье.
Девочка-панк смерила ее угрюмым взглядом и буркнула:
- Я передам Джанет, что вам завезли новенькое.
- Уверена, ваша кузина найдет мои новинки интересными, - обрадовалась мадам Малкин. – У нее всегда был такой тонкий вкус!
- Пфф, - ответила Джульет. – Она всё лето прошлялась исключительно в рубашках своего… кавалера.
- О, так ваша замечательная кузина выходит замуж? – еще больше оживилась хозяйка. Какая уважающая себя портниха не мечтает пошить свадебное платье девушке из чистокровного семейства?
