- Джульс, - фыркнул Фрэнк. – Прекрати дискриминировать людей по чистокровному признаку. Это мы понимаем, что ты не всерьез, а кто-нибудь возьмет и оскорбится.
- Никого я не дискриминирую! – обиделась Джульет. – А то вы не знаете, сколько у меня магглорожденных любовников было!
Об этом знали не только ее друзья, но и половина Магической Британии. Сама Джульет не стеснялась ни капли, а Алиса считала, что ее это никоим образом не касается. И даже в некотором роде завидовала. Она сама так легко абстрагироваться от чужого мнения – и колких насмешек – умела далеко не всегда.
- Знаем, знаем, - весело хмыкнул Фрэнк. – Make love, not war.
- Именно, Фрэнки! – согласилась Джульет, подняв палец. – Вот ты всегда понимал меня лучше других.
Продолжению разговора о чистокровных браках помешал звук открывающейся двери, на мгновение принеся с собой шум и гам, по-прежнему царивший снаружи и ставший, казалось, еще громче. Фрэнк повернул голову отрывистым профессиональным движением и спросил у вошедшего:
- Слушай, а дома мороженое осталось?
Уже собиравшийся что-то сказать Альфрэд Лонгботтом осекся на полуслове и тяжело вздохнул, на мгновение возведя глаза к потолку.
- Что? – засмеялся Фрэнк.
- Да я зашел сказать тебе, чтобы ты дом не разнес, пока нас с матерью не будет, но после вопроса о мороженом уже не вижу в этом никакого смысла. Сынок, это безобразие. Ты на седьмом курсе жил веселее, чем сейчас.
- На седьмом курсе у меня было больше свободного времени, - не согласился Фрэнк, поднимаясь и взмахом волшебной палочки призывая с вешалки свою куртку из темно-серой драконьей кожи. – Всем хорошего дня. Увидимся, Алис.
Алиса только кивнула в ответ с робкой улыбкой, но до того, как закрылась дверь, всё же успела расслышать недовольное ворчание мистера Лонгботтома. Тот передразнивал сына.
- «Увидимся, Алис».
- Ой, пап, не начинай.
Дверь закрылась с негромким хлопком. Фабиан буркнул себе под нос что-то, подозрительно похожее на «Тормоз несчастный», а Ричардсон плюхнулась на освободившееся место и потянула к себе ближайший пергамент.
- Так-с, ну что у нас тут?
- Мелкие жалобы, - недовольно наморщил нос Фабиан, пододвигая к ней еще парочку свитков. – И все требуют ответа.
- А почему этим опять занимаемся мы? У Скримджера стажеры закончились?
- Именно так, - ответил за Пруэтта Аластор. – Но я этого не говорил. МакАлистер, эссе готово?
- Нет еще, - честно призналась Алиса и мгновенно добавила, пока начальство не решило, что она, не дай Мерлин, безответственная. – Но я сегодня доделаю.
- А я ничего и не говорю, - добродушно ответил Грюм. – Но ты на весу что ли доделывать собираешься? Подставку себе хоть какую-нибудь наколдуй.
Расширения кабинета Грюм – по словам Фрэнка – просил не первый месяц, но руководству Аврората было не до того. Алиса в подробности не вникала, но подозревала, что помещения Департамента взаимосвязаны и изменение размеров одного может как-то повлиять на другие. Во всяком случае, это казалось ей единственной адекватной причиной постоянно отмахиваться от Аластора.
Стрелки настенных часов неторопливо ползли по белому, с черными цифрами, циферблату, шуршали желтоватые листы пергамента, Грюм недовольно хмурил брови каждый раз, когда до него доносились комментарии подчиненных на тему очередной жалобы, пока его не вызвали к непосредственному начальству, прислав скалящего огромные клыки льва-Патронуса. Один раз в кабинет заглянула Доркас, выругалась, что ее окружают клинические идиоты, которые не дают нормально работать, и снова унеслась куда-то в дебри Департамента, прихватив с собой начавшую ругаться еще виртуознее Джульет. Алиса невольно выдохнула, перестав на секунду шуршать собственными пергаментами с наметками эссе. Оба Пруэтта услышали и весело хмыкнули.
- Ты к ней привыкнешь. Когда-нибудь, - обнадежил Алису Фабиан, взъерошивая волосы едва ли не в сотый раз за последние пару часов. Алиса ответила неопределенным жестом. Против Джульет она в общем-то ничего не имела, но вместе с тем разница в характерах и отношении к окружающим налаживанию отношений не способствовала. Как и то, что Джульет, имея роман с Гидеоном, одновременно с этим смотрела на Фрэнка, как кошка на блюдечко сметаны. Она всегда на него так смотрела, что в Хогвартсе, что здесь, в Аврорате, но теперь Алиса вдруг поймала себя на мысли, что ее это задевает.
И злополучное эссе никак не получалось. Последний абзац Алиса переписывала уже три раза, недовольная то одной формулировкой, то другой, а многочисленные пункты и поправки к законам медленно, но верно начинали перемешиваться в единую кашу. Первым не выдержал всё тот же Фабиан.
- Алиска, ты над чем там скрипишь? Уже даже у меня голова заболела.
Алиса молча продемонстрировала ему очередной исчерканный черновик с аккуратно выведенной – словно в насмешку над ее потугами – темой работы наверху пергамента. Рыжий легиллимент забавно склонил голову набок, вчитываясь в ее неровные каракули, и задумчиво нахмурил брови.
- У-у-у, - протянул Гидеон, тоже заинтересовавшийся этим камнем преткновения. – А я списал.
