Молодой мистер Пруэтт ввалился практически следом, как всегда обвешанный десятком амулетов, ерошащий мокрую от дождя гриву огненно-рыжих волос и оставляющий за собой грязные следы. Наверняка опять забыл ноги вытереть. Августа недовольно нахмурилась, но распекать его не стала и только молча кивнула домовику на оставшиеся на ковре разводы. Фабиан был легиллиментом, а они, как известно, не без странностей. Одной из странностей конкретно Пруэтта была его постоянная не то рассеянность, не то забывчивость. А другой – привычка забегать в Лонгботтом-Мэнор перед работой. Вернее, в этом не было бы ничего странного, не находись мэнор почти на границе с Шотландией и не живи сам Фабиан при этом в Лондоне. Какие черти заставляли его так криво строить маршрут в Министерство, одному Мерлину было известно. Сам Пруэтт на этот вопрос ответить не мог.
- Здорóво, Фрэнки, - весело сказал Фабиан, хлопнул ладонью по поднятой Фрэнком руке и плюхнулся на соседний с другом стул. – Здрасьте, дядь Фрэд. Доброе утро, мэм.
- Здравствуй, - улыбнулся Альфред. Августа коротко кивнула. – А где девочка-панк?
- Уже на месте, - туманно ответил Фабиан. А потом склонил рыжую голову набок, состроил ангельски-невинное лицо и спросил нарочито тонким, почти детским голосом: - А можно мне бутербродик?
- Да ешь, - хохотнул Фрэнк, - кто тебе не дает?
Прожорливость легиллиментов тоже не была новостью. Магия разума отнимала у них много сил, а Пруэтт, по-видимому, уже успел где-то наколдоваться с утра пораньше.
- Спасибо, - плотоядно ответил Фабиан уже нормальным голосом и мгновенно соорудил себе подобие бутерброда из практически всего, что было на столе. Как эта конструкция тут же не расползлась у него в руках, одному Мерлину было известно.
- Вы, кстати, не знаете, где ваша красавица откопала такую хорошую боевую перчатку времен Столетней Войны? – спросил Альфред, тоже принимаясь за уже почти остывшую яичницу. – И нет ли у нее часом второй? Я готов уступить половину мэнора.
- Дома на чердаке, - ответил Фабиан. – И теперь она обязательно найдет и вторую. Чтобы Фрэнки пришлось на ней жениться, если он захочет половину мэнора обратно.
- Я не жадный, - пошутил сын. Нет, ну какой же он всё-таки еще ребенок, подумала Августа, недовольно качнув головой. Да и не только он, Фабиан вон свое ребячество даже и не думал скрывать.
- Дети, - невольно согласился Альфред с мыслями жены. – Ничего вы в женщинах не понимаете. А кому-то с ней очень повезет.
- Пока что с ней везет моему брату, - ответил Фабиан, одним укусом прикончив почти половину своего импровизированного бутерброда. И немедленно съехидничал. – А вот Фрэнки, я слышал, чуть не повезло с Гринграссами.
- Чего?! – удивленно вскинул брови сын, перестав есть.
- Ты посмотри, все уже в курсе, - пошутил Альфред. – Это мы с твоей матерью на днях Гринграсса встретили. А он как начал заливаться соловьем. У вас, мол, сын, а у меня три дочери, может, ему какая-нибудь и приглянется, а?
- Нет уж, - честно ответил Фрэнк. – Не приглянется. Видел я этих дочерей, дуры дурами.
- Фрэнсис, - недовольно сказала Августа.
- Дорогая, не хмурься. Что поделать, если девицы и в самом деле удивительно недалекие, - согласился Альфред. – И нам ни одна из них не подходит. Лонгботтомы женятся не на хорошеньких мордашках, а на боевых соратниках. Посмотрел бы я, как его дочери в случае чего справятся с обороной целого мэнора.
- О, а Алиса-то справится, - пробурчал Фабиан, снова вгрызаясь в свой «бутербродик». – В легкую. Она у нас девчонка на все сто.
- Какая Алиса? – немедленно насторожились родители. Фрэнк сделал приятелю страшные глаза, но было уже поздно.
- Фрэнсис, о чем речь? Она чистокровная?
- Это та Алиса, о которой я сейчас думаю?
- О, дорогой, так ты знаешь, что это за девушка?
- Ну… я… это… - попытался было выкрутиться спавший с лица сын, но упоминание таинственной Алисы, по-видимому, напрочь лишало его способности думать и строить связные предложения. – Пошел я, короче. На работу.
И выскочил из-за стола, оставив недопитым свой кофе.
- Но я же не доел! – обиженно протянул Фабиан ему в спину.
- Возьми с собой, трепло! – рявкнул Фрэнк уже из коридора. Пруэтт послушно кивнул, стремительно натаскав в салфетку тостов и жареного бекона, откусил половину сосиски, цапнул из вазы с фруктами банан и поспешно ретировался вслед за другом.
- До швидания!
Августа в очередной раз покачала головой, понимая, что даже если она вздумает догнать мальчишек и разразиться очередной тирадой о достойном поведении наследников двух чистокровных семей, толку от этого будет немного. Воспитываешь их, воспитываешь, а они всё равно дурачатся, как пятилетние. Хорошо хоть, что перестали набивать полные карманы лягушек и подкладывать петарды под праздничные торты, а то совсем спасу от хулиганов не было. А у нее и без того дел невпроворот.
- Будь добр, разблокируй мне камин, - попросила она мужа, уже застегивая длинное светлое пальто и надевая тонкие кожаные перчатки в тон.
