– Зря ты затеял всё это, – ровным тоном произнесла, чувствуя, как тяжело бухает сердце в груди.
Лайнел пинком закрыл дверь, в два шага дошёл до кровати и уронил на неё, нависнув сверху и поставив колено между моих ног.
– А не стоило злить меня, Рая, – мурлыкнул он и медленно улыбнулся, проведя пальцами по моей щеке, отчего я дёрнулась в попытке избежать прикосновения. – Всё же хорошо было, чего ты заартачилась, характер вдруг решила показать?
Руки он мне развязывать не собирался. Мысль холодком прошлась по спине, страх попытался перерасти в панику, но я дала ему мощного пенделя. Ещё не хватало тут биться в истерике и сопли на кулак наматывать, пусть и мысленно.
– Но знаешь, мне даже нравится, как ты изменилась, Раечка, – вкрадчиво добавил Лайнел и в следующий момент, взявшись за край моей блузки, рванул в стороны.
Я поперхнулась вдохом, в животе образовался ком, и перспектива насилия встала в полный рост. А судя по горевшим глазам Лайнела, он чувствовал себя безнаказанным и в полном праве. Чёрт, где мой Чип и Дейл в одном флаконе?! Обнажённая кожа покрылась мурашками, от взгляда Пакса, скользившего по мне, аж передёрнуло, и я попыталась извернуться, отползти, не желая лежать тут покорной жертвой.
– Ублюдок, только притронься! – прохрипела, попытавшись лягнуть Лайнела, но дотянулась только до его колена.
И судя по шипению, это было болезненно. Порадоваться не успела: женишок выругался, размахнулся и мне хорошенько так прилетело по лицу, аж в ушах зазвенело и во рту появился медный привкус. Левую строну как кипятком обожгло, скула взорвалась болью, и я не сдержала сдавленного возгласа. Чёрт. Меня никогда не били, тем более мужчины! Скотина, а! Лайнел снова навис надо мной, тяжело дыша и глядя сузившимися глазами.
– Никогда. Не смей. Сопротивляться, – процедил он сквозь зубы и взялся за пояс моих штанов. – А к тебе я притронусь, Раечка, даже не сомневайся…
Ноги мне прижали его колени, так что, повторить трюк с ляганием не вышло. Словно издеваясь, Пакс неторопливо расстегнул молнию, не став портить одежду, и даже успел стянуть, уставившись на мои кружевные трусики с неприкрытым восхищением. Удод, не для тебя надевала, между прочим!
– Гляделки сломаешь! – прошипела я, упрямо дёргаясь в бесполезных попытках высвободиться.
– Симпатичная штучка, ты и раньше такое носила? – пробормотал Лайнел, не обратив на мои слова никакого внимания.
Это последнее, что он успел сказать и сделать. Дверь в спальню вдруг с грохотом слетела с петель и впечаталась в стену, а Пакса с меня как ветром сдуло. Я лишь на мгновение увидела застывшее лицо Ханта, тёмные провалы глаз, и поняла: сказать, что мой телохранитель зол, ничего не сказать. Роберт бросил в мою сторону всего один взгляд, и этого ему хватило. Желваки напряглись, и он повернулся к встававшему с пола Лайнелу.
– Какого хрена?! – вызверился женишок, ещё не понимая, насколько попал. – Ты вообще что…
Договорить ему Хант не дал. Шагнул вперёд, молча размахнулся и со всей силы врезал в подбородок, мне даже показалось, что я услышала хруст. Летел Лайнел красиво, прямо как в фильмах. К самому окну, раскинув руки и с очень удивлённым взглядом. Наверное, его тоже не били вот так, грубо и больно. Я с отстранённым интересом смотрела, как он утирает юшку с подбородка, пытаясь снова встать. А Хант, наклонившись и ухватив Пакса за грудки, резко ударил коленом в живот, отчего Лайнел сдавленно охнул, выпучив глаза. И ещё один хук, снизу, снова в челюсть. Этого неудавшемуся женишку хватило, чтобы уйти в глубокий нокаут, закатив зенки, и Хант, брезгливо поморщившись, отбросил его, как тряпичную куклу. Боже, я люблю этого мужчину. Оказывается, это безумно приятно, когда за тебя так смачно бьют морду… А потом подходят, садятся рядом, бережно обнимают и усаживают на колени…
Мои нервы сдали. Я уткнулась Роберту в грудь и тихо всхлипнула, пока он возился с узлом на моих запястьях, дрожащие губы разъехались в счастливой улыбке. Пришёл. Забрал.
– Тебя, похоже, даже в туалет одну не стоит отпускать, – в своей манере пробурчал Хант, освободив наконец мне руки, и небрежно сдёрнув остатки блузки. Не обращая внимания на покалывание в онемевших конечностях, я крепко обняла Ханта за шею, прижавшись к груди и мужественным усилием воли сдерживая позорные рыдания. – Ну что ты за бедовая девчонка у меня, Рая…
Всё. Это оказалось последней каплей, такой ласковый, заботливый тон, и я тихо расплакалась, чувствуя, как Хант запустил пальцы в мои растрёпанные волосы и начал поглаживать. Прости, милый, мне надо выпустить эмоции. Потерпи, пожалуйста, постараюсь больше не нервировать тебя слезами. Роберт молча ждал, пока меня отпустит, прижимая к себе и время от времени невесомо целуя в висок. Когда наконец слёзы иссякли, и я только судорожно всхлипывала, он поднялся, легко взяв на руки, и вышел из злополучной спальни. Лайнел так и не пришёл в себя, кстати. По крайней мере, когда мы выходили, Пакс так и лежал на полу. Уткнувшись в шею Ханта и крепко обняв его за шею, я криво улыбнулась и всё-таки пробормотала:
