И угадала. Взгляд Ханта потемнел, губы сжались, и в следующее мгновение я оказалась на спине, придавленная сильным телом к постели и с зажатыми в его пальцах запястьями.
– Нет, – коротко и категорично заявил он и заткнул рот поцелуем.
Люблю решительных мужчин! Особенно таких, от которых крышу сносит напрочь, и которые целуются так, что здравый смысл складывает полномочия и уходит в бессрочный отпуск. На поцелуях Хант, естественно, не остановился, и утро в самом деле стало ещё чудеснее. Надеюсь, меня никто не искал в моей комнате, но на всякий случай надо бы придумать легенду. Придётся некоторое время шифроваться, как школьникам, но эта мысль скорее позабавила, чем смутила или разозлила. Может, я мелочная и мстительная, но осознание, что я за спиной Дагалла втихаря обманываю его, строя свои планы, несказанно грела и воодушевляла. Прямо окрыляла, если не сказать больше. Стоя вместе с Хантом под тугими струями душа, я широко улыбнулась и ткнула ему пальцем в грудь.
– И не смей шарахаться от меня, понял? – заявила ему, пока моё тело бережно намыливали.
Настроиться на серьёзный лад пока получалось плохо, и я надеялась, что за завтраком это выйдет лучше. Роберт хмыкнул, одарил меня выразительным взглядом, после чего развернул и прошёлся мочалкой по спине, до самого копчика.
– А что прикажешь, обжиматься по углам, как каким-то школьникам? – фыркнул недовольно Хант, и его ладони мягко скользнули по моей попке, а потом переместились на грудь.
– А по-моему, клёво! – хихикнула я, чуть повернув голову, и прижалась к нему, такому большому и надёжному. – Опасность быть застуканными так бодрит, – понизив голос, томно протянула я.
За спиной послышался вздох, и меня отстранили, засунув обратно под воду.
– Вот сейчас я верю, что тебе двадцать три, ведёшь себя, как девчонка-малолетка, – проворчал Хант. – Но иногда впечатление, что тебе гораздо больше… – задумчиво добавил он, не сводя пристального взгляда.
На добрый десяток, родной мой, но об этом мы поговорим как-нибудь позже, не сейчас. Я с независимым видом дёрнула плечом, забрав у него мочалку.
– Я же говорила, иногда резкие перемены в жизни заставляют быстро взрослеть, – небрежно ответила и сосредоточилась на помывке моего мужчины, надеясь, что он не будет развивать тему.
Не стал, слава богу. Мы выбрались из ванной, я натянула ночнушку и со вздохом оглянулась на Роберта.
– Встречаемся на террасе? – полуутвердительно уточнила наши дальнейшие планы. – Я попрошу там завтрак накрыть.
– Угу, – кивнул он, уже натягивая свободные штаны.
Так не хотелось уходить, но – надо. Пока придётся скрывать от всех наши отношения и всерьёз заняться решением, как избежать свадьбы без последствий для себя. И Ханта, конечно, тоже. Прежде, чем выйти от него, я осторожно приоткрыла дверь и обозрела коридор – никого. Выскользнув из комнаты, юркнула к себе и перевела дух, придирчиво оглядев свою светёлку: вроде никто не вламывался. Новый браслет взамен потерянного в очередном похищении мне ещё не принесли, поэтому я была уверена, что сюрпризов сегодня не предвидится. И планировала провести этот день спокойно, вместе с Хантом. Быстро переодевшись в короткое платье сочного лимонного цвета, завязала небрежный хвост, позвонила на кухню, попросив накрыть на террасу, и вприпрыжку побежала туда, ждать моего телохранителя и обсуждать с ним серьёзные вещи.
Хант догнал меня, когда я спустилась с лестницы, и пристроился рядом, глядя перед собой и засунув руки в карманы. Покосившись на него, невольно залюбовалась обтянутыми тёмно-зелёной футболкой бицепсами, вспомнила, как эти руки жарко обнимают… Подавила неслышный вздох и дала пинка мечтательной мысли о том, как ладонь Роберта ложится на мою талию и привлекает ближе. Нет уж, оставлю нежности, когда мы наедине окажемся и подальше от возможных камер. До террасы дошли молча, но в таком уютном, спокойном молчании, которое мне нравилось. Я забралась с ногами в плетёное кресло и с аппетитом принялась за завтрак, поглядывая на Ханта.
– Что там с допросом? – немного невнятно спросила, уплетая многоэтажный бутерброд с ветчиной, сыром и помидорами.
– Ничего хорошего, – мой мужчина с досадой поморщился, а я чуть не выронила недоеденный бутерброд.
– В смысле? – не совсем поняла его.
– Этот ублюдок всем блок поставил, да и не откровенничал, как я понял, – Хант отправил в рот здоровенный кусок омлета. – Ничего они не знают. Встречались или в этой лаборатории, или в том доме, который Хардаген спалил. Остальные явки никто из его команды не знает.
– Вот засранец, – с чувством выругалась я, отпив чая, и услышала хмыканье.
– Ты где таких слов нахваталась? – иронично поинтересовался Хант. – Вроде приличная девочка с виду.
Я не повелась на подколку.
– А ночью ты о приличиях ничего не говорил, – невозмутимо отозвалась и с некоторым трудом вернула разговор в деловое русло. – Так, ладно. Хардаген затаился, его люди ничего не знают. О заказчиках в том числе?
Хант кивнул, посерьёзнев.
– С клиентами всегда Гарт связывался, – пояснил он.
Я помолчала, прикидывая в уме расклады.
