Добиваться точного ответа не стала, мне хватило и прозвучавшего намёка, что в принципе Хант не против моего присутствия рядом. Остальное обговорим, когда я поставлю Дагалла перед фактом, что свадьбы с Лайнелом не будет. Нехотя сползла с дивана, переоделась в платье, и вскоре мы ехали обратно. Удивительно, но браслет молчал, никто не хватился меня. Неужели Лайнел не наябедничал, и Хэнсли уверен, что я уже дома вижу десятый сон? Так даже к лучшему, потому что ночевать я планировала не в своей постели. Засыпать на мужском плече оказалось ужасно удобно.
Особняк встретил тишиной и темнотой. Только на втором этаже, в другом крыле, я заметила на одном из окон, как сквозь плотные шторы пробивается узкая полоска света. Вот тут я порадовалась, что скарты двигаются бесшумно. Мы вышли – на мне снова были туфли, которые я сняла, едва переступив порог холла. А пользуясь густым полумраком, ещё и нашла ладонь Ханта и сжала её, с невозмутимым видом глядя перед собой. Услышала тихое хмыканье, но возражений против моих действий не последовало. Вот и ладушки. Дошли до наших комнат, Роберт остановился, покосившись на меня, но я заговорила первой. Высвободила руку, поднялась на цыпочки и чмокнула явно не ожидавшего таких нежностей телохранителя в губы.
– Я переоденусь! – заверила Ханта и нырнула к себе в комнату, довольно улыбаясь.
Быстренько избавилась от наряда, даже не включая свет – фонарей с улицы достаточно, чтобы не натыкаться на углы. Вытащила из-под подушки уже привычную короткую ночнушку, облачилась в неё – ну, чтобы утром не сверкать голой попой по коридору, и вышла из комнаты. Только не сразу зашла к Ханту, решила спуститься на кухню и прихватить что-нибудь попить. Утром обычно хотелось, а гонять горничную из-за стакана воды или сока как-то совсем глупо, на мой взгляд. И уж тем более, в комнату к моему телохранителю, где собираюсь ночевать сегодня. Так что, я бесшумно спустилась вниз и свернула к кухне, но дойти не успела. Там горел свет и раздавался негромкий звон посуды. Я замерла, мои брови поползли вверх. Это Дагалл, что ли, охотится среди ночи? Оголодал, болезный, на благотворительном приёме? Тут свет выключился, и прежде, чем поняла, что делаю, я юркнула в ближайшую приоткрытую дверь, приникнув к щёлочке. Картинка шарящего в холодильнике Дагалла чуть не вызвала хихиканье, но я сдержалась: тихие шаги приближались. И это оказался не Хэнсли…
Одна из горничных, с заплетёнными в длинную косу волосами, в домашнем халате, из-под которого выглядывал подол ночной рубашки. И всё бы ничего, ну захотелось человеку поесть ночью, однако еды на подносе было значительно больше для одной изящной молодой женщины. Любопытство шевельнуло носом, а чутьё сработало и насторожилось, шепнув, что что-то здесь не так. Лицо горничной освещала мечтательная и немного беспомощная улыбка, и я моментально позабыла про сок, тихонько выскользнув из своего убежища, когда шаги стихли впереди. Мне жизненно необходимо было узнать, куда она идёт с таким количеством еды, если в доме кроме мужчин только Дагалл и Хант. Насчёт своего телохранителя я точно уверена, что он ждёт у себя без всяких горничных, а вот папочка… Озадачивало только лицо женщины, не похоже, чтобы её что-то не устраивало. Значит, принуждения нет? А что тогда?
Я кралась, как заправский индеец, порадовавшись, что домашние тапочки на мягкой подошве ступают бесшумно. Дождалась, пока горничная поднимется по лестнице, зайдёт в коридор, противоположный тому, где находилась моя комната. Рысью преодолела ступеньки и осторожно заглянула… Горничная как раз заходила в распахнутую дверь, предположительно спальни Дагалла. Я точно не знала, где она, но кто ещё кроме хозяина мог там быть? Надо бы увериться, что в самом деле все свои… Ну да, да, я хотела нагло подслушать. Иначе любопытство сгрызёт, а устраивать допрос Хэнсли бесполезно, ничего я от него не добьюсь. Притаившись, я замерла, чувствуя, что аж уши зашевелились, настраиваясь на волну.
– …Устал, да? – ласковый, негромкий голос женщины, и ни грамма притворства в нём.
Почему-то показалось, что в этот момент она провела ладонью по голове сидевшего в кресле Дагалла. Господи, мой железный бизнесмен-папочка и такая домашняя ласка точно несовместимы.
– Немного, – а вот это уже сам Дагалл, в самом деле тон усталый.
Мать моя женщина, неужели я стала свидетельницей домашнего Хэнсли?! И с кем, с горничной? Вот прямо семейная идиллия, ёлки-палки.
– Поешь, с ужина осталось, я специально отложила, – и снова неподдельная забота.
Тишина несколько минут, а потом бормотание Дагалла:
– Хорошая ты женщина, Марта.
– Я тоже тебя люблю, Даг, – всё тот же ласковый голос, и я чуть не села прямо там, на пол.
