За отвалами, превращавшимися в валы линии укреплений, дымили выхлопами «бээмпэшки» и «бэтээры», загоняемые механиками в капониры. Ревя турбинами, подкатывал взвод тяжелых «Орлов». Из тентованных грузовиков, останавливающихся в клубах пыли, торопливо, горохом сыпались камуфлированные и бронежилетные военные. Командно вышагивающие фигуры тыкали руками, направляя подразделения на боевые посты. В зоне видимости раскладывалась минометная батарея. А за автомобилями прямо на глазах, как грибы, росли острые верхушки больших палаток. Пронеслись несколько боевых «вертушек», направляясь в сторону Радостного.
– Да уж… – пробормотал мальчик. – Прям вой- нушку решили устроить. Посмотрим, посмотрим… Потапыч, ты там не уснул?
Позади него что-то заворочалось и заворчало. Большая бурая туша с рыжеватым оттенком на самых кончиках волос шубы плюхнулась рядом с пацаненком. Медведь был могуч и громаден, куда больше себя самого еще несколько дней назад. Мальчишка помнил, как он застыл рядом с клеткой, любуясь на лесного великана, внимательно смотревшего на него бусинками умных глаз.
И вот сейчас медведь был рядом. Существо, сидевшее внутри хрупкой детской фигурки, увидев косматую морду, возникшую из густого тумана, обрадовалось. Вернее, обрадовался мальчик, чье сознание теперь приходилось делить напополам. Существу подобная встреча никак не показалась радостной. Что хорошего, спрашивается, мог ожидать ребенок от изменившегося медведя?!! Нужен ли ему этот лохматый и, без сомнения, блохастый? Да не тут-то было.
Мишка попался настырный. Так и шел чуть позади, сопя и пофыркивая. И совсем уж изредка – порыкивая. И отзываясь на ментальную связь. А потом одним махом оказался впереди, бросившись наперерез Измененному, и ударом лапы убрал его с дороги. Судя по хрусту и удару – навсегда. Так что попутчиком он оказался совсем даже не лишним. А когда существо выяснило, что может общаться со зверем, как с человеком, то совсем успокоилось.
«Видишь, что творится?» – Мальчик повернулся к зверю.
Медведь кивнул громадной башкой. А потом заворчал, показывая длинным, совсем не медвежьим пальцем в сторону детского рюкзака, что лежал на траве.
– Вот сластена, а? Много будешь есть сладкого, так у тебя слипнется кое-что.
Поняв, что медведю откровенно накласть на возможные последствия, он вздохнул и открыл рюкзак. Достал шоколадный батончик, развернул и протянул зверю, который, довольно заурчав, немедленно слопал лакомство.
Где-то сзади неожиданно послышался шум двигателя.
Мансур чувствовал себя уже достаточно бодро. Да, в голове гудело, но тело начало слушаться лучше. Надя, к сожалению, все еще не пришла в себя, хотя изредка стонала и пыталась шевелиться.
Юноша сидел рядом, обняв ее, такую беззащитную в окружавшем их кошмаре. Смотрел на ее далекое от классического эталона лицо и понимал, что она теперь нужна ему намного больше. Непонятная нежность стискивала его своими мягкими ладонями все сильнее. Он просто был рад тому, что жив сам, и жива она, и скоро все должно закончиться. Потому что впереди был поворот к мосту, к которому они так стремились. И еще рядом был Егерь, а его боялся даже страх, еще совсем недавно так прочно сидевший в парне.
Когда Егерь заглушил двигатель, прислушиваясь к чему-то, Мансур сначала не понял, что произошло. И лишь услышав стрекот вертолетов, сообразил, что наконец-то пришла помощь. И теперь все станет на свои места и будет хорошо.
Вот только для него так и осталось загадкой, почему нахмурился Егерь. Ведь звук винтов означал надежду.
– Что-то не так? – Наташа повернулась к мужу.
– Это не «восьмерки».
– И что? – Мансур перегнулся через сиденье. – Какая разница?
– Какая разница? – Егерь покосился на парня. – Ты не улавливаешь?
– Нет.
– Как считаешь, нужно ли для оказания помощи пострадавшим при, скажем, землетрясении направлять бомбардировщики?
– Что?
– Если Ми-восемь используются и в армии, и в МЧС, то «крокодилы» – это только боевые машины. Понимаешь?
– Да мало ли? – Мансур улыбнулся. – Вдруг думают, что здесь теракт?
– И не говори… – Егерь попытался расслабиться. – Дай-то Бог. Только я хочу кое-что предложить. Так, на всякий случай.
– А именно? – Наташа откинулась на спинку сиденья. – Хочешь перестраховаться?
– Ну да.
– Да что вы хотите предложить-то?
Егерь задумался. Положил руки на баранку, отбил четкий ритм пальцами. Мансур поразился: неужели этот жесткий мужик нервничает?!! Из-за чего?
А тот тем временем достал сигарету и вышел из автомобиля, позвав с собой жену. Юноша, подумав, тоже выбрался наружу и подошел к ним:
– Да что такое-то?
– Не по себе мне. – Егерь затянулся. – Не должны тут боевые вертолеты летать, понимаешь? Странно это все.
– Ну и чего делать-то? Назад поворачивать? – Мансур закипел.
– Успокойся. – Наталья подошла к парню и взяла его за руку. – Если он говорит, что что-то не так, значит, так оно и есть. Понимаешь?
