Р. Немчинская даже на фоне удивительных судеб цирковых артистов была личностью почти легендарной. Единственная среди воздушных гимнастов мира, Немчинская проработала в этом жанре сорок шесть лет. Несмотря на то, что цирковая карьера артистки началась с несчастного случая, принесшего ей многочисленные травмы, она нашла в себе волю и мужество вновь вернуться на трапецию. Гимнастка исполняла уникальные по сложности трюки и до конца жизни оставалась ведущей представительницей избранного жанра.Книга написана сыном артистки, кандидатом искусствоведения М. Немчинским.
Меня часто занимает вопрос: как люди приходят в цирк? Нет, не на представление, а насовсем, кем бы они там ни становились — артистами, исследователями, ассистентами в номерах, служителями при животных… Для меня самого в этом смысле все обстояло просто, я в цирке со дня рождения, «родился во время гастрольной поездки родителей» — пишу я обычно в автобиографии. Ну а не цирковые дети, нормальные, так сказать, люди, что влечет их?
Я не удержался, спросил как-то маму, помнит ли она, когда впервые услышала о цирке, решила стать гимнасткой.
И она рассказала, как зимним тамбовским вечером ей, забившейся в угол дивана, прочитала старшая сестра «Гуттаперчевого мальчика» Григоровича. Вой вьюги за окном… Темная комната, едва освещенная керосиновой лампой… Маленький разбившийся гимнаст…
Вот уж, действительно, не подходящее чтение на сон грядущий для пятилетней девочки. Да и обстановка была пугающая. Все, как нарочно, подстроено, чтобы маленького человечка навсегда отвратить от цирка.
Но нет. Сработал, наверное, славный закон контраста. Или строптивый характер. Манеж, обагренный кровью, не испугал. Несчастный случай стал, должно быть, самым убедительным доказательством, что цирку нужны смелые, сильные, упорные. Девочка не могла этого не ощутить. Убежденность, что сила воли движет миром цирка, не покидала ее ни на минуту. А когда человек озарен какой-либо идеей, он не знает преград. Смертью и падением кончилась цирковая жизнь прославленной гимнастки Раисы Немчинской. С рассказа о падении и смерти началась она для маленькой, не по годам серьезной и упорной девочки Раечки Ахаткиной.
Дочь военного, она раньше научилась свободно сидеть на лошади, чем ходить. Кнут, стек, ружье-монтекристо, перешедшее в наследство от дяди, — любимые игрушки детства. И лошадь. Правда, сначала лошадь была игрушечной. Но с настоящей лошадиной шкурой, с гривой, хвостом и белыми зубами. Как с настоящей с ней и обращалась маленькая хозяйка. Поила, кормила овсом, заплетала на ночь хвост и гриву, каждое утро седлала, взнуздывала; ведь чтобы добиться от лошади хорошей выездки, с ней надо ежедневно упорно работать.
Не забывала наездница и о собственных тренировках. Дом, в котором жила их семья, окружал старинный сад с большими деревьями, беседками, трельяжами. И девочка изо дня в день, не считая синяков и царапин, лазала по трельяжам, взбиралась на верхушки деревьев, прыгала с крыш беседок. Настойчиво вырабатывала в себе мужество и силу.
Тамбов не был родным городом для ее родителей. Просто ко времени ее рождения в нем был расквартирован полк отца. Но для самой Раечки именно с Тамбовом связаны все наиболее значительные события ее детства.
Здесь она начала закалять свою волю. Зимними вечерами, специально дождавшись темноты, одна ходила на замерзшую и занесенную снегом Уну и там десятки раз подряд летала на санках с отвесного берега чуть ли не до середины реки. Ранними летними утрами, в прохладный час водопоя, удирая потихоньку от родителей, переплывала она с красноармейцами эту же Уну, сидя на корточках на лошади.
Здесь, в Тамбове, она начала учиться. Кстати, в школу записалась сама. Время было такое, что подобная самостоятельность никого не удивила. «Девочка, мы тебя запишем, — сказали ей, — но учиться разрешим, если принесешь полено». Не было не только дров, чтобы отопить школу, не хватало парт, учебников, учителей. Но все это не мешало тяге к учебе.
В Тамбове же на сцене драматического кружка, поставившего «Кота в сапогах», впервые выйдя к зрителю в шубке из заячьих шкурок, маске на лице, большущей шляпе и сапогах с раструбами, услышала Раечка первые аплодисменты в своей жизни.
Первая мировая война. Февральская революция. Великий Октябрь. Весь этот растревоженный, перевернутый мир не мог не отразиться на жизни и психике ребенка, рожденного в 1912 году.
Облавы, обыски. На улицу не пускают — там стреляют. Страшные разговоры о смерти от недоедания и привычка на всю жизнь доедать дочиста все, что ни положат на тарелку. Отец, уехавший на Западный фронт в хрустящем сверкании погон, возвращается в странном звании военспеца. Многое тогда казалось необычным. Приемы обучения, органы управления, армия, искусство, жизнь — все создавалось заново. Оттого, наверное, и дети той эпохи росли такими жадными до всего нового, такими уверенными в собственном призвании, такими легкими на подъем.
В 1923 году часть, где служил отец Раи, была передислоцирована в Воронеж. Переезжали, разумеется, всей семьей.
