— Конечно, мама, — сказал я и продолжил читать дневник Кайзера, который разложил перед собой. Этот ублюдок, конечно, много трепал лишнего, но, по крайней мере, большинство страниц исключали пару мест для поиска моих бриллиантов, так что это стоило потраченного времени. Мне нужна была хоть какая-то победа, после того, как я потерял Роуг, и мое настроение постоянно было испорченным. Однако я мог сыграть на этом в свою пользу. Спустить маленькую сучку с поводка на некоторое время и позволить ей обрести уверенность в себе. И тогда будет еще слаще, когда я снова выбью из нее ее всю. И на этот раз я пойду по самому безжалостному пути, который только знал. Потому что я решил в ближайшее время убить парочку «Арлекинов» и в первую очередь планировал расправиться с большим, плохим Фоксом. Я еще не знал, как я это сделаю, но знал, что когда я это сделаю, то устрою грандиозное зрелище. Роуг увидит, как с ее Фокса живьем сдирают шкуру и делают из нее меховую шапку специально для меня. А его внутренности я, возможно, запеку в пироге и скормлю паре голодных собак.
Ты думаешь, что победила, сладенькая?
Когда я перевернул очередную страницу и услышал, как моя мама удовлетворенно напевает, готовя для меня, мой взгляд зацепился за несколько слов, которые заставили меня задуматься.
После этого Кайзер перешел к описанию различных мест, которые он посетил, но я не стал продолжать чтение, поскольку любопытство пронзило мой мозг. Тайное дитя Роузвудов? Тогда где же он сейчас?
Я поднялся на ноги, вышел из комнаты, спустился в подвал и отпер дверь. Я сбежал по ступенькам в комнату мисс Мейбл и обнаружил ее за вязанием в кресле-качалке.
— Добрый вечер, мисс Мейбл, — промурлыкал я, и она нахмурилась, прекратив вязание.
— Чего ты хочешь, Шон? — требовательно спросила она. Несмотря на то, какой хрупкой она выглядела, в жилах у старой карги определенно горел огонь.
Я медленно направился к ней, склонив голову набок. — Просто по-дружески поболтать о твоей семье. Недавно я случайно наткнулся на довольно интересную деталь в дневнике твоего племянника.
— Какого рода деталь? — спросила она, прищурившись.