— Да, малышка, я убью его. Я убью его очень, блядь, красиво, — прорычал Рик, его пальцы входили и выходили из меня, заставляя меня хныкать, и он так легко, блядь, заводил мое тело, что я знала, что в любой момент испытаю очередной оргазм. — Я разрежу его на кусочки и отвлекусь только для того, чтобы трахнуть твою тугую киску, пока мы вместе будем слушать, как он кричит. Тебе бы это понравилось? Ты хочешь смотреть в глаза этому ублюдку, пока он истекает кровью, а я жестко трахаю тебя прямо у него на глазах?
— Блядь, — простонала я, моя киска жадно запульсировала при мысли об этом, а его пальцы задвигались жесче, его большой палец завладел моим клитором и сделал меня податливой в его руках.
— Я выкрашу твою прелестную плоть в красный цвет его кровью и выебу тебя в этой луже, такой глубокой, что тебе покажется, что ты, блядь, тонешь.
— Господи, — выдохнула я, и он вонзил свои пальцы в меня еще глубже, заставляя меня кончать жестко и быстро, как он и хотел. Точно так же, как он и предполагал, когда произносил мне на ухо эти греховно порочные слова. Он прижался своим ртом к моему, чтобы проглотить звук, который я издала, когда моя киска сжалась вокруг его пальцев, и я задрожала под ним, зная, что он еще не закончил.
— Черт, мне нравится видеть тебя, покрытую моей спермой, — сказал он низким голосом, вытаскивая из меня пальцы и обхватывая ими свой твердый член, дроча так, как ему нравилось, и устраивая шоу, от которого я задыхалась от желания попробовать его на вкус.
Я приподнялась на локтях, мое тело все еще содрогалось от взрывов удовольствия, которое он мне доставил, и я подалась вперед и провела языком по головке его члена.
Маверик сжал мои волосы в кулак и накормил меня своим членом, как я и хотела, загоняя его мне в горло и заставляя меня давиться его огромным, покрытым татуировками членом.
Мои глаза наполнились слезами, пока он жестко трахал мой рот, и я схватила его за задницу, впиваясь ногтями в его плоть в знак поощрения, — мне нравилось, когда он был груб со мной, и я хотела, чтобы он владел мной так же, как я владела им.
— Ты такая чертовски совершенная, — сказал он, наблюдая за мной. — Моя идеальная, прекрасная, потерянная девочка.
Я застонала вокруг его члена, но он внезапно отстранился, наклонился через меня к краю кровати и поднялся надо мной с ремнем в руках.
— Я же говорил тебе, что зол на тебя, Роуг, — сказал Маверик, протягивая ремень между нами и делая из него петлю. — Итак, теперь мне нужно, чтобы ты сказала мне, готова ли ты к своему наказанию? Потому что мне понадобится мой фунт плоти, прежде чем я смогу простить тебя.
Я облизала свои припухшие губы, ощущая на них вкус его возбуждения, смешанного с моим собственным, пока обдумывала, о чем он меня просит. В последнее время я так многого боялась, и яд Шона так глубоко подействовал на меня, что я даже представить себе не могла, что окажусь с ним в таком положении этим утром. Но когда я посмотрела в его темные глаза, то нашла там ответ на свой вопрос.
В этом темном мире, где мы жили, я могла бояться многого, но было и кое-что, чему я могла безоговорочно доверять, и этот мужчина был как раз из таких. Я любила его. И я причинила ему боль. Поэтому я готова была позволить ему применить ко мне любое наказание, чтобы он смог пережить это предательство и снова найти путь ко мне.
Я медленно кивнула, протягивая запястья, и ухмылка Маверика стала порочной, когда он схватил меня за бедро и перевернул под себя.
Он поймал мои запястья и зафиксировал их у основания позвоночника, затянув ремень достаточно туго, чтобы заставить меня резко вдохнуть, прежде чем схватить меня за задницу и поднять ее в воздух.
Мое лицо было прижато к одеялу, и я мгновенно обрадовалась этому, так как это заглушило мой крик, когда он вошел в меня на всю длину своего члена без какого-либо предупреждения.
Я выругалась, когда он вышел и снова врезался в меня, его член проник глубоко, жестко и эгоистично, поскольку он использовал мое тело для собственного удовольствия и наказывал меня так, как ему было нужно, с животной свирепостью.
Все, что я могла делать, — это подаваться бедрами назад, чтобы встречать его и принимать каждый толчок его члена глубоко в себя, пока он шлепал меня по заднице, дергал за волосы и трахал меня так сильно, что я едва могла дышать.
Моя киска принимала каждый его толчок, но все равно просила большего, и я согнула пальцы у основания позвоночника, желая, чтобы они были свободны, чтобы я могла погладить свой клитор.
Словно поняв, что мне нужно гораздо больше, Рик внезапно схватил меня, перевернул на спину, зажав мои руки подо мной, поднял мои ноги к себе на плечи и снова погрузился в меня.
Его рука опустилась на мой рот, чтобы заглушить мой крик удовольствия, когда он прижался ко мне и дал моему клитору то трение, которого он так жаждал.
